Если итальянская, то только итальянец. Русские могут готовить русские блюда. Многие рестораны экономят на поварах. Они рекламируют экзотические блюда, но приглашают на работу русских поваров. Я никогда не бываю в таких заведениях. Лучше уж заплатить на порядок дороже, чем довольствоваться халтурой. Мы и так ею сыты по горло.
Я накинулась на еду и подумала о том, что никогда не пробовала ничего вкуснее.
Вадим достал бутылку красного французского вина пятидесятилетней выдержки.
— Господи, — удивилась я, — разве такое бывает?
— Бывает, — усмехнулся Вадим. — В наших кругах такие вина называют антиквариатом! Ты только попробуй!
— Представляю, сколько оно стоит!
— Почему ты сразу не сказал, кто ты? — спросила я.
— Зачем? Уж не хочешь ли ты сказать, что если бы знала, кто я, то легла бы со мной без пистолета?
— Глупости, — обиделась я.
— Но адрес мне свой ты так и не дала.
— Послушай, — перевела я разговор на другую тему, — тебя ищут?
— Милиция, например.
— Я купил себе свободу.
— Разве ее можно купить?
— Покажи мне хоть один предмет или одного человека, которого нельзя купить. Весь мир продается и покупается. Один чиновник стоит меньше, другой больше.
— Ты хочешь сказать, что тебя теперь никто не ищет?
— Нет. Я был найден ментами и убит при попытке к бегству. Это написано в моем деле, которое пылится в тюремном архиве. Нет больше Дроздова Вадима. Дело закрыто в связи с гибелью заключенного.
— Перепелкин Вадим Борисович, не судим, не привлекался. Я так и остался Вадимом, только сменил фамилию, паспорт и место рождения. Усекла?
— Усекла. А дядька мой про это знает?
— Он получил деньги, чтобы раз и навсегда забыть про бывшего заключенного Дроздова Вадима.
— Еще какой! Лопатами гребет. Ты мне лучше вот что скажи: ты нашла тогда Толика?
— Нашла. Только он был ужасно избит, его пытали. Я села в его джип и поехала в «Молох». Когда привезла врача, Толика уже не было.
— Когда ты его видела в последний раз, он был жив?
— Жив, только я боялась, что он в любую минуту умрет. Этот врач из «Молоха» противный и мерзкий тип. Он сказал, чтобы я забыла все, что видела у Толика в квартире. Тебе надо его наказать!
— Накажем, — улыбнулся Вадим.
— Я положила ключи на капот и оставила джип у подъезда. Кстати, этот джип пытались обстрелять на светофоре.
— Те, кто были в микроавтобусе.
— Толика я больше не видел. Ни живым, ни мертвым. Ты бы смогла опознать тех, кто стрелял по джипу?
— Нет, конечно. В микроавтобусе были тонированные стекла, и я ничего не видела, кроме дула автомата.
— Бог с ним. Ты и в самом деле забудь все, что видела. Тебе не нужно про это вспоминать. Так будет намного спокойнее.
— Как же ты выбрался отсюда?
— Удалось связаться с друзьями.
— Я приезжала к тебе в деревню, но тебя уже не было.