Альда страдала из-за брошенной семьи и обиды соседки, но истинную причину своих горьких слез — выявила лишь тайна, касающаяся замужества её младшей сестры. Венец безбрачия стирает границы любых предрассудков и оставляет за собой непреодолимое чувство вины и одиночества.
Похоже, «Венец безбрачия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
По стенам зала размещались чучела оленьих и кабаньих голов, над огромным камином была набрана мозаикой карта графских земель, не слишком подробная, но украшенная виньетками, узорами и богатой рамой. На стене за хозяйскими местами нарисован был герб. Он единственный напоминал о недавнем происшествии: его начали закрашивать прямо во время «свадебного» обеда. Эспанцы торопились...
Графу было сильно за сорок и выглядел он не слишком здоровым. Как я поняла из некоторых пояснений мужа, графа сперва морили голодом, а потом и били, заставляя подписать документы и их сиятельство до сих пор слегка прихрамывал и выглядел истощённым. Однако встал, когда мы с Леоном прошли в зал и сделал несколько шагов нам на встречу."
"Его жена, графиня де Шартонг, держалась скованно и почти не поднимала глаз - захват замка и ей дался нелегко. Быстрее всех восстановилась юная Рафаэлла - по её виду и вообще нельзя было сказать, что в жизни произошло что-то ужасное. Миловидная девушка, совсем молоденькая, сидела за столом рядом с матерью и радостно улыбалась мне.
А ещё я была сильно рада видеть барона Клингена. Целый и невредимый, он встретился со мной взглядом, встал и поклонился.
Глава 38
В замке Шартонг мы пробыли всего сутки. Леон заканчивал какие-то переговоры с графом, а я провела несколько часов в обществе графини и её дочери. У молодых психика значительно гибче и потому юная Рафаэлла, которая успела стала вдовой буквально три дня назад, практически сразу выбросила эту страшную историю из головы. Не совсем выбросила, а, скорее, восприняла её как некое приключение.
А вот её мать, графиня Эмилия, в силу своего возраста гораздо отчётливее представляла себе, как близки они были к смерти. Нет, графиня не жаловалась и почти ничего не рассказывала, но при этом дала понять, что этот захват замка останется для неё одним из самых страшных воспоминаний.
Рафаэлла же щедро делилась со мной планами на это лето, между делом рассказывала какие уродливые закрытые костюмы носят эспанцы, и даже с насмешкой вспоминала старика, который стал её мужем. Смерть этого самого мужа тоже не произвела на неё особого впечатления. Впрочем, она не казалась слишком уж легкомысленной и беспечной, а только слишком юной. Мне с трудом верилось, что эта та самая девочка, что сумела сохранить в тайне свою переписку с братом Леона.
Вечером муж вернулся в нашу спальню, утомленный и немного огорченный. Впрочем, на все вопросы ответил легко: его расстраивала потраченная на выкуп мачехи сумма.
