Альда страдала из-за брошенной семьи и обиды соседки, но истинную причину своих горьких слез — выявила лишь тайна, касающаяся замужества её младшей сестры. Венец безбрачия стирает границы любых предрассудков и оставляет за собой непреодолимое чувство вины и одиночества....
Похоже, «Венец безбрачия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
***
Разговора с управляющим я боялась значительно больше, чем с простодушной Матильдой. Вряд ли человек, который управляет каким-то имуществом, окажется стол же наивен, как моя служанка. Однако ничего лучше, чем сослаться на потерю памяти после болезни я не придумала."
"Ждать пришлось довольно долго, и я раздражённо бродила по трапезной, разглядывая все, что попадалось мне на глаза. Только сейчас я стала замечать некоторые следы обветшания. Трещины на побелке, которые стоило бы зашпаклевать и покрыть новым слоем извести.
Мэтр Маттео вошел в сопровождении Матильды, которая немедленно проследовала к окошку со своим вязанием и демонстративно уселась там, как бы говоря, что ей и дела нет до наших секретов.
Мэтр был невысок ростом, коренаст и слегка кривоног. Возраст его я определила пятьдесят лет, плюс-минус три года. Небольшое пузико, но вовсе не толстяк. Губы у мэтра были узкие, да он ещё и недовольно поджимал их, отчего по бокам рта образовались две глубокие складки. Красноватое обветренное лицо, седые, нависающие над глазами брови и неряшливо сбритая щетина. Одежда мэтра тоже носила следы некоторой небрежности: рукав суконной куртки испачкан чем-то белым, брюки изрядно залоснились на коленях, да и сапоги нуждались в ваксе и щётке.
- Что, госпожа Софи… Опять?!
Глава 6
Внутри у меня все подрагивало от страха, поэтому я, наверно излишне суетливо, отодвинула два стула у стола, села сама и указала на второй стул гостю:
- Присаживайтесь, мэтр Маттео, у меня есть для вас новости. Надо сказать – не слишком приятные.
Что-то, похоже, я сделала не так, потому что брови мэтра Маттео изумлённо поднялись и он как бы «завис» на несколько мгновений.
- Слушаю вас, госпожа Софи.
Смотреть ему в глаза мне было неудобно, поэтому почти все время я разглядывала на застиранную скатерть перед собой. Я рассказывала ему о том, как тяжело протекала моя болезнь и как сильный жар выжег мне часть памяти.
