Альда страдала из-за брошенной семьи и обиды соседки, но истинную причину своих горьких слез — выявила лишь тайна, касающаяся замужества её младшей сестры. Венец безбрачия стирает границы любых предрассудков и оставляет за собой непреодолимое чувство вины и одиночества....
Похоже, «Венец безбрачия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Леону все эти мысли казались довольно необычными, но в целом он не возражал попробовать какие-то улучшения. Так что дорога хоть и была тяжёлой и скучной, время мы провели с пользой.
***
Изенбург мне не слишком понравился: окраина, где мы остановились в арендованном доме, выглядела тоскливо и убого. Мало деревьев – наверняка летом почти нет зелени. Раскатанные санями дороги часто усыпаны конскими лепёшками, и весной, когда всё начнёт оттаивать, вонь будет неимоверная. А, как известно, где грязь и скученность людей – там болезни.
Так что я про себя тихо радовалась, что земли моего мужа лежат на окраине страны и рядом – море. Море – это не только источник беспокойства, но ещё и дополнительный источник питания. Даже нищие, которых я иногда видела в наших землях, выглядели гораздо благополучнее, чем те орды голодных селян, которые наводняли столицу зимой в поисках подработки.
В воздухе сильно пахло дымом от бесконечно топящихся каминов, снег вокруг вовсе не блистал белизной, как рядом с нашим замком.
Тем инороднее смотрелись центральные особняки столицы, отделанные мрамором и колоннами, украшенные статуями и резьбой по камню. Мне оставалось только радоваться, что неведомые силы закинули меня на окраину, а не возродили здесь, в Изенбурге.
По словам мужа, эпидемии болезней вспыхивали в столице каждые пять-семь лет, и некоторые из них были просто ужасны.
Эти визиты были не столько дружескими, сколько деловыми: графство вело торговлю, поставляя сюда, в столицу, сухофрукты, зимой – мороженую рыбу, которую отправляли целыми обозами, и ещё всякое разное. Внешняя торговля не слишком интересовала меня, поэтому, пока муж беседовал с деловыми партнёрами и обменивался какой-то важной для них информацией, я знакомилась с дамами и их дочерьми.
"Не все из них оказались приятными собеседницами. Пару раз я сталкивалась с заметным снобизмом и этаким лёгким презрением к провинциалке, то есть – ко мне. Но, независимо от того, насколько любезны и вежливы были хозяева дома, неизбежно возникал вопрос о наших с Леоном костюмах.
Я поняла, что рисковала не зря, сшив одежду в стиле «family style».
