Альда страдала из-за брошенной семьи и обиды соседки, но истинную причину своих горьких слез — выявила лишь тайна, касающаяся замужества её младшей сестры. Венец безбрачия стирает границы любых предрассудков и оставляет за собой непреодолимое чувство вины и одиночества....
Похоже, «Венец безбрачия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Первое время и Рафаэлла, и Антони страшно переживали за графиню. Она как-то быстро начала терять вес и долгое время не проявляла интереса к жизни. Но затем случились годины маленького внука и Антонио торжественно объявил, что малыша будут звать так же, как и его деда – Виктором.
После этого здоровье немного графини окрепло, она как бы вышла в мир из траурной тишины и стала всё больше и больше времени проводить с внуком. Крёстным отцом Виктора, разумеется, был Леон."
"После рождения Виктора прошло уже больше десяти лет и, надо сказать, все думали, что он так и останется единственным ребёнком пары.
Представляю себе радость старой графини, когда она получила на руки не одну внучку, а сразу двух!
***
Расстояние между замками было не такое уж и большое, поэтому раз в два-три месяца или мы отправлялись в гости в Шартонг полным составом, или они приезжали к нам погостить на пару недель.
Они бывали у нас пореже, но всё же дружба между мужчинами оставалась такой же крепкой. Вот и сейчас, совсем скоро, буквально через несколько дней пути, мы снова увидимся и с роднёй, и с друзьями. Я была рада этой встрече, предвкушая и часы болтовни с Рафаэллой и Ангеликой и обмен рецептами блюд и лекарств, и новости о соседях, а так же прочие прелести дамских посиделок.
Всё в моей жизни сложилось так, как я и мечтала: семья, тёплые отношения с детьми и роднёй, любовь и уважение мужа. Даже если мы иногда спорим о чем-то с Леоном, это никогда не кончается ссорой. Я живу не опасаясь предательства и ножа в спину. И я не могу считать этот удачный брак только своей заслугой. Главное, в чём мне повезло - личность самого Леона. Дорога, которую мы прошли к пониманию и любви - это путь навстречу друг другу.
***
Пока я с головой погрузилась в собственные мысли, дети, вставшие ни свет ни заря в предвкушении поездки и теперь убаюканные мерным покачивание кареты, уснули. Даже Марк, вроде бы уже совсем взрослый, откинулся на подушки сидения и сладко посапывал. Голова Оскара лежала у него на коленях, а сам младший свернулся клубком напротив меня.
