Альда страдала из-за брошенной семьи и обиды соседки, но истинную причину своих горьких слез — выявила лишь тайна, касающаяся замужества её младшей сестры. Венец безбрачия стирает границы любых предрассудков и оставляет за собой непреодолимое чувство вины и одиночества....
Похоже, «Венец безбрачия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несколько минут бестолково топталась и прижималась ухом к двери, но результат был нулевой. Зато чуть дальше по коридору распахнулась дверь гостевой комнаты и оттуда вышел барон Клинген.
Заметив меня он чуть нахмурился, подошёл, и начал выговаривать:"
"- Госпожа Софи, мне кажется, или вы пытаетесь заниматься не подобающим делом? Подслушивать собственного мужа грешно. Все, что Леон захочет сказать вам, он скажет сам, а пытаться узнать чужие тайны…
Я немного растерялась, понимая, что в чем-то он прав.
- Вы что здесь делаете? Софи, я же просил тебя побыть в своей комнате...
Я молчала, понимая, что попалась за не самым благовидным делом, а вот Клинген немедленно «настучал» на меня:
- Твоя жена пыталась подслушать разговор, который ты вёл с баронессой. Объясни ей, что порядочные жены не должны вмешиваться в дела…
- Генрих! - перебил друга мой муж - со своей женой я разберусь как-нибудь сам.
Блондин недовольно сморщился, но промолчал, а я вытаращилась на них обоих почти сомневаясь в том, что я сейчас услышала.
«Графиня?! Это что, он не барон, а граф? Значит, наше венчание не настоящее, раз он обозначился чужим именем? Господи, а не натворила ли я глупостей? Не сделала ли я ещё хуже?! Это самое замужество… оно вообще настоящее или нет?!»
Мужчины переглянулись, блондин укоризненно качнул головой, а мужчина, которого я считала бароном Тенгером, недовольно мотнул головой и сказал:
- Ну, все равно когда-то бы пришлось сообщить… Софи, не нужно пугаться.
Я с подозрением посмотрела на Леона, а блондин, согласно кивнув, добавил:
- Думаю, ваше сиятельство, вам стоит последовать совету мужа.
В комнате, где располагались гости, кое что изменилось. На столе появился букет в роскошной фарфоровой вазе, на полу – ковёр из комнаты Альды, и обычные шерстяные шторы заменили на богатые бархатные портьеры из кабинета покойного отца Софи. Все же муттер и сестрица изо всех сил старались понравиться гостям. Леон пододвинул мне стул и устроился напротив, облокотившись о стол.
