— Ждать и догонять, хуже этого ничего нет, — протянул я. — Боря, принесите подушку и одеяло. Иннокентий лежит на полу, ему неудобно и холодно!
Помощник бросился в глубь квартиры и быстро принес необходимое. Я подсунул под голову робота думку, укрыл его и встал.
— Авось все обойдется, и он скоро очнется!
— Может, ему чайку заварить? — задумчиво протянул Боря. — С чабрецом. Или с корицей? Второй напиток мигом его согреет.
И тут ко мне вернулась способность мыслить логически.
— Он железный! Не ест, не пьет, как человек. Подушка с одеялом Иннокентию не нужна. И почему я себя убийцей считаю?
— Мне тоже не по себе.
— Вы вчера выкинули миксер? — спросил я.
Секретарь махнул рукой.
— Перегорел. Дешевле новый купить, чем старый чинить. Я сделал что-то не так? Спросил у вас разрешения, вы дали добро: «Выбрасывайте».
— Выбрасывайте, — повторил я, — и ни малейших угрызений совести.
— Мясорубку осенью поменяли, — напомнил Борис, — и тоже не мучились. Но она и миксер не разговаривали, не вредничали. Это просто кухонная утварь. А он…
— Живой, — договорил я, — мы же с вами негодяи. Вернее, мерзавец только я. Иннокентий Валерьянович любил исключительно меня, а я…
У меня перехватило горло.
— Он просто робот, — быстро сказал Боря, — не стоит переживать. Скоро аккумулятор зарядится, пакостник начнет хамить.
Демьянка шумно вздохнула и устроилась около подарка Олега. Голову собака положила на край подушки, тело уместила на свисающей части пледа.
— Даже псинка его жалеет, — не выдержал я.
Борис схватил меня за руку.
— Демьянка просто любит устроиться помягче и потеплее. Ничего более. От того, что мы стоим над Иннокентием, процесс зарядки не ускорится. Когда он у нас только появился, то торчал в розетке более двенадцати часов. А я, кажется, нашел близкую подругу Софьи.
— Да? — обрадовался я. — Кто она?
— Как вам удалось ее найти? — спросил я. — Обычно вам соцсети помогают. Но Задирайкиной в Интернете нет.
Борис пошел по коридору, объясняя на ходу:
— Просто я подумал: если кто-то, мне дорогой, не явится вовремя домой или не позвонит мне, я начну волноваться. А женщины тревожнее мужчин, как они поступят, если о ком-то беспокоятся?
— Примутся обзванивать морги, — воскликнул я, — больницы…
— Начинают почти всегда с морга, — заметил Боря, — есть у меня один приятель, патологоанатом с большим стажем. Вот я его и попросил разузнать: не искала ли какая-то дама Софью Задирайкину…
— И он выяснил, что звонила Елена Филиппова, — перебил его я.