— В тебе произошли перемены, — сказал Никита, наблюдая за тем, как она натягивает джинсы на круглую попку.
— Вот как? Я подурнела? — спросила она встревоженно.
— Успокойся, дело не в этом. Помнится, раньше ты не признавала трусиков. Это было очень удобно.
— Мило. Спасибо за напоминание. Только в Англии многие мои привычки как-то претерпели изменения. Понимаешь, у этого чопорного миллионера, папаши моего благоверного, заведена традиция ходить по дому в нарядных платьях. Никаких тебе халатиков, ни тапочек на босу ногу. Нельзя даже расслабиться! Как ты себе это представляешь, выходит такая русская девка в халате, да еще и без трусов и шасть себе за обеденный стол! Меня бы просто не поняли! Сам понимаешь. Нет, за ужин они садятся при бабочках. Сначала мне это было интересно, потом сделалось смешно, потом и вовсе стало откровенно раздражать.
— Тяжело тебе живется в Англии… Одни сплошные неудобства.
Никита заправил рубашку в брюки и заявил:
— А жаль. Все-таки голая попка — это здорово! Помню, бывало, расстегнешь твои брюки, а под ними ничего нет. Приятно!
Вероника повернулась к Никите. Высокая, полногрудая, не баба, а мечта! И такое сокровище шляется где-то за границей. А ведь какой-то нерусский хмырь ее там тискает, по попке мимоходом шлепает, удовольствие во всех позах получает.
— Знаешь, чего мне больше всего не хватало в Англии?
— Чего же? Я-то думал, что там даже птичье молоко есть.
— Запаха бензина! — неожиданно выпалила она.
— Неожиданный ответ. Я почему-то считал, что там этого добра хватает.
Вероника улыбнулась.
— Ты меня не так понял, я вспоминаю твою машину. В салоне твоей машины постоянно пахло бензином.
Губы Никиты разошлись в довольной улыбке.
— Ах, вот ты о чем. Помнится, что раньше тебе бензиновый запах не нравился.
— В Англии я пересмотрела свои взгляды. Знаешь, мне даже кажется, что запах бензина в твоем салоне куда приятнее одеколона моего мужа. А парфюм он выбирает только самый лучший.
— Значит, не забыла?
— Правильнее сказать, не сумела.
— Может, это любовь?
В самом углу комнаты горел торшер с зеленый абажуром. На стены застывшими волнами падали тени. Три года назад этого светильника не было. Вроде бы мелочь, но как все-таки свет способен изменить обстановку! А Вероника с густой копной волос больше напоминала русалку. Такая баба в любую стремнину способна заманить. И поминай как звали!
— Все может быть, как знать, — повела девушка плечами.
Разлука с Вероникой для Никиты тоже не прошла бесследно.