Автор
Тайна беременности прерывается радостной вестью, но доктора и женщины перед глазами рисует картины, которые кажутся несовместимыми. Сумасшедшая улыбка за улыбкой — вот что происходит в этой истории, где доверие к другу или любви может изменить жизнь и самоопределять ее смысл....
Тогда ты захлебнешься и сдохнешь под грузом собственных ошибок. Я жалею, что привил тебе не те ценности и не говорил с тобой о семье. А с сервисом твоим я помогу и не смотри на меня так, — смеюсь видя, как протест загорается в его карих глазах. — Давай-ка съездим кое-куда, парень. Сейчас я только Анюту предупрежу, а ты позвони невесте, — в глазах сына снова блестят искорки.
Как интересно с тобой, Герка. Никогда не видел в тебе этих чувств…
— Тась, ты как? — дозваниваюсь до жены и слушаю, как мой сын говорит со своей женщиной.
— На кладбище.
Его зрачки расширились от удивления, но сын послушно повел машину по маршруту.
Я расслабленно откинулся на спинку сидения вслушиваясь в звуки тихо играющего радио. За окном быстро сменяются картинки. Небо сереет на горизонте, скоро город начнет просыпаться, и улицы заполнит гудящая суета.
— Спасибо, что принял ее, — всю дорогу молчавший Гер на подъезде к кладбищу, где похоронены его биологические родители, снова заговорил.
Герман
— Дебил!!! — ору в пустоту.
Хорошо я увидел его во время поворота и успел выкрутить руль так, что дешевая отечественная посаженная дном на асфальт тачка влетела нам в заднюю фару сминая и царапая металл. Выстрелили подушки безопасности прижимая к спинке сидения.
Побелевший отец с огромными глазами тяжело дышит и пытается прийти в себя.
— Все нормально? — смотрю на него беспокоясь за сердце. Знаю, что у него в последнее время барахлит иногда. Мать говорила. — Пап! — повышаю голос не дождавшись ответа. Сминая подушки, трясущимися руками достаю из бардачка бутылку с остатками минералки. Она теплая и выдохлась, но это не важно. Открываю, протягиваю ему.
— Все хорошо, — выдыхает Аслан Амиров, приобретая нормальный цвет лица.
