Автор
Тайна беременности прерывается радостной вестью, но доктора и женщины перед глазами рисует картины, которые кажутся несовместимыми. Сумасшедшая улыбка за улыбкой — вот что происходит в этой истории, где доверие к другу или любви может изменить жизнь и самоопределять ее смысл....
А все из-за кого?"
"Из-за придурка Амирова! Этот безбашенный гонщик давно мне нравится, но он никогда на меня не смотрел даже ради одноразового секса.
Из нас вышла бы шикарная пара. Я тоже люблю скорость, драйв. Люблю тусовки и клубы. У нас с ним гораздо больше общего, чем у него с Камаевой. Но нет! Заладил свое «Моя Тася. Моя Тася!». Герман не ее совершенно. Не подходит. Тая спокойная домашняя девочонка. Папина дочка, отличница с идеальным воспитанием. Да ему с ней станет скучно уже через пару лет! Со мной было бы не так.
Я перегнула, конечно, в попытке из развести, но не жалею ни грамма. Я хотела показать Тасе, напомнить ей, что Амиров вот такой! Он бабник и отвязный тусовщик. Он живой! Гер кайфовал от этой жизни. Он брал от нее все. Камаева гасит его, душит. Я не могу на это смотреть.
Только Амирову на меня плевать. Он даже поорать не приехал за выходку с газетой. Герман готов на руках носить свою беременную девушку. А у меня только Игорек. Альфонс и придурок, которого я купила за дорогие шмотки, как породистую собаку.
Но зато Гер точно меня не забудет! Наверняка оставит себе одну газетенку на память и будет вспоминать. Так или иначе, но я добилась своего. Амиров будет думать обо мне еще довольно долго. А потом я вернусь и покажу ему, от чего Герка отказался, что он потерял. К тому времени его достанет вечно орущий по ночам младенец, не высыпающаяся и недовольная жена. Амирову захочется вернуться в свою жизнь, и я ему в этом помогу.
— Зоя быстрее давай, машина ждет, — торопит отец.
— Тебе меня совсем-совсем не жалко? — хлопаю ресницами.
— Мне жалко мою репутацию, которую я зарабатывал годами! И стыдно перед людьми, с которыми я сотрудничаю. Я вырастил стервозную эгоистичную дочь.
Папа взял мои вещи и резким нервным шагом пошел прочь, больше не глядя на меня. Я подхватила сумку с тумбочки, удобнее устроила ее на плече и косо посмотрела на широкий кожаный ремень, висящий на зло и демонстративно вбитом гвозде в косяк двери.
В тот вечер, после разговора с мамой Таи отец впервые взял в руки этот жуткий инструмент для наказания. Я визжала и носилась от него по дому, а он рычал, как разъяренный лев, матерился и… Догнал.
Левая ягодица тут же заныла напоминая, что по заднице я получила ощутимо. Потом папа вышел и вернулся с молотком и коробкой гвоздей, чтобы повесить «напоминалку» на самое видное место.
— Плохая из тебя актриса, Зоя.
