Автор
Тайна беременности прерывается радостной вестью, но доктора и женщины перед глазами рисует картины, которые кажутся несовместимыми. Сумасшедшая улыбка за улыбкой — вот что происходит в этой истории, где доверие к другу или любви может изменить жизнь и самоопределять ее смысл....
— У них девушки есть. Пусти меня… — умоляет рыжий котенок.
— Тише ты, — надавил на нее корпусом тела сильнее, чтобы не сопротивлялась.
Этого хотел отец? Чтобы я не оставил ей выбора?
Остатки алкоголя в крови смешиваются с адреналином, виски пульсируют, реакция родителя на мои слова заводит.
Уверен, что завтра я об этом пожалею.
Они хотят видеть меня мудаком? Беспринципной сволочью?
Да будет так!
— Не сопротивляйся, — хриплю в губы Милли. Девушка отвернулась, она дрожит в моих руках. — Когда ты во всем разберешься, уже будет поздно.
Рыжий котенок пытается меня оттолкнуть, стучит кулачком в грудь. Давлю сильнее, до боли вжимая ее спиной в перила. Рот приоткрывается в стоне, я врываюсь в него языком не чувствую ничего, кроме злости.
Поцелуй с привкусом женских слез. Все, как заказывали! Я — последняя сволочь.
Забрался рукой ей под платье. Нежная, нетронутая мужчиной кожа приятно дразнит пьяный разум.
— Сладкая… — нахально улыбаюсь, не переставая целовать Милли.
Добрался до тонкой ткани ее трусиков. Малышка сдвинула ноги, но я коленом вернул их в прежнее положение и зафиксировал ее так, чтобы уйти точно не было возможности.
— Ты должна меня бояться, — говорю едва слышно. Она непонимающе моргает, смотрит мне за спину. В эту же секунду меня со всей дури швыряет о стену.
— Я убью тебя, — скрипит зубами Стефан.
Не сопротивляюсь. Если честно, даже хочу, чтобы друг набил мне морду. Может это поможет не чувствовать себя так хреново.
— Гер, — тяжело дыша зовет друг.
Стефан не дурак, он видит мое состояние. Он, как никто другой, знает, что такое давление семьи и каким уничтожающим оно может быть. Я не хочу, чтобы все это коснулось моей Таи.
— Не надо, — просит Стеф. — Не трогай ее. Зачем она тебе?
— А тебе? — усмехаюсь. — Смотреть и мучиться? — бью по больному нарываясь, но он не ведется, да и не сможет ударить.
После аварии дикая слабость едва держит Стефа на ногах. Меня медленно отпускает. Но я прав. Милли — сводная сестра для него.
— Давай я сам с этим разберусь. Иди проспись! — толкнув Стефа плечом, чтобы выпустить остатки жгущей изнутри злости, бросил взгляд на бледную девчонку и свалил. Не хочу никого видеть. Даже собственное отражение в зеркале видеть не хочу."
"Я не послушал отца и Стефана. Вместо того чтобы лечь спать, прыгнул в тачку и умчался на трек.
