Автор
Тайна беременности прерывается радостной вестью, но доктора и женщины перед глазами рисует картины, которые кажутся несовместимыми. Сумасшедшая улыбка за улыбкой — вот что происходит в этой истории, где доверие к другу или любви может изменить жизнь и самоопределять ее смысл....
И знаю, каким он бывает после секса. Это совершенно разные вещи. Тем не менее бокалы с алкоголем и голый Герман с фото никуда не исчезают.
В дверь так неожиданно позвонили, что я задохнулась от испуга.
— Открыть? — настороженно спросила Зоя. — Наверняка Амиров притащил свою задницу. Ночевать то ему сейчас негде, а в клубе не то. Некомфортно. Бомж, блин! Самый натуральный бомж.
— Я сама, — смахнув рукой сумочку со стойки подошла к двери и замирая от волнения все же открыла ее.
На пороге стоит злой до чертиков Герман.
Мой мужчина не смотрит на меня, только на подругу, а она… Она стоит и улыбается!
Что между ними успело произойти? Они ведь не общаются даже!
От всего происходящего у меня кружится голова. Зачем ты вообще вернулся в мою жизнь, Амиров? Я скоро с ума сойду от этих качелей в наших отношениях.
— Тась, — он тут же оказался рядом.
— Куда ты меня несешь? — спросила, прижимаясь щекой к его груди.
Я не верю Зое. Это чувство с еще большей уверенностью разрастается внутри меня. Но и ему мне верить страшно.
— Спасать нашего сына, — он сбегает по лестнице, бережно сажает меня в машину.
— Он не нужен тебе, — напоминаю наблюдая, как Гера нервно застегивает на мне ремень безопасности. — Ты хочешь, чтобы я его убила.
— За это я разрешаю тебе потом убить меня.
Гер снова быстро меня целует, прыгает за руль и резко срывает машину с места толкая бортом и царапая краску на боку Зоиной Феррари.
— Все будет хорошо, — он повторяет то ли себе, то ли мне. — Маленькая моя, — в голосе страх и нежность. — Я потом буду опять извиняться. В который раз уже? Сбился со счета.
Амиров оторвал одну руку от руля, крепко сжал мои похолодевшие ладошки. Таким напуганным я его еще не видела. Эти эмоции невозможно подделать, не выйдет сыграть.
— Приехали, — выдохнул Гер и выбежал из машины.
Он снял меня с пассажирского сидения и понес в клинику на руках. К нам тут же подбежала девочка с регистратурной стойки. Они говорят, а я не слушаю. У меня все сильнее кружится голова и быстрее колотится сердце.
Амиров сел со мной на кушетку в ожидании врачей. Он бережно, но крепко прижимает к себе.
