Там, где сливались реки Итчен и Тест, как раз напротив похожего по форме на ограненный бриллиант острова, перерезанного по всей ширине грядой меловых гор. На этот раз Криста не хотела стоять у руля и с удовольствием наблюдала за тем, как Хоук искусно маневрирует, направляя свой корабль в проход между усыпанным галькой берегом материка и меловыми скалами близкого острова. Солнце золотило густую гриву его волос. Когда он улыбался, зубы вспыхивали ярко-белым блеском на фоне загорелой кожи. Хоук был без рубашки, в одних штанах, потому что даже на воде послеполуденный воздух уходящего лета был приятно теплым.
Вот уже три дня они плыли под парусами при благоприятном ветре, вставая на якорь только по ночам. Три дня Криста любовалась местами, мимо которых они проплывали, с их зелеными долинами, полноводными реками и округлыми меловыми холмами. Изо всех сил она старалась не думать о мужчине, который постоянно был рядом. Хоук ни разу не упомянул об их отношениях. Он, кажется, вообще забыл об этом, и Криста гадала, можно ли это отсутствие внимания или интереса принимать за проявление изощренной стратегии.
Он прикасался к ней, но в этих прикосновениях не было ни чувственности, ни нежного участия, они казались безличными: твердая, сильная рука удерживает ее за локоть во время качки, быстрое движение пальца смахивает брызги со щеки, твердая нога прижимается к ее бедрам, когда они сидят рядом. И так далее, и так далее, ежедневно мириады крошечных сближений, из-за которых Криста постоянно чувствовала себя взвинченной. А были еще и ночи… Хоук настоял, чтобы они спали рядом, всячески доказывая, что спальных мест на корабле мало и потому каждому приходится разделять свое ложе с кем-то еще. Криста по глупости согласилась — как будто нельзя было найти вполне разумный довод для отказа! Надо отдать ему должное, Хоук ее не трогал, но каждое утро она просыпалась подавленной, неизменно обнаруживая, что лежит, тесно прижавшись к нему, и от унижения ее спасает только то, что Хоук крепко спал и, кажется, не замечал ее слабости.
А слабость была, вне всяких сомнений: сладким вином разливалась она по жилам, туманила голову. Сотни, если не тысячи раз Криста ловила себя на том, что любуется своим женихом. Даже великая, как всегда, красота моря не отвлекала, ее притягивала красота мужчины. Он был так совершенно сложен, так мужествен и к тому же наделен естественной грацией движений. И так легко вспоминалось, как она ощущала его в своих объятиях и в своем теле. Криста невольно застонала и быстро отвернулась. Хоук встрепенулся.
— Тебе нехорошо? — ласково спросил он. Криста пробормотала что-то в знак отрицания, но это не удовлетворило Хоука. — Ты уверена? Море становится бурным. Тебя не поташнивает?
— Я не страдаю морской болезнью.