Автор
Верь в меня: Женщина с невероятной грацией пленяет взгляд друга. Блондинка-блондинка вызывает восхищение у высокого мужчину, необычно худощавого, но с уверенностью и привлекательностью. Книга затрагивает темы первой любви в современном мире.
Похоже, «Верь в меня (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Утром напомню, когда протрезвеешь.
— Я сейчас серьёзно, Насть. Всем бабам хочется детей. Я же понимаю это.
— Я не все, Потоцкий, — цежу через зубы, потому что этот разговор уже начинает раздражать.
— Не торопись с ответом. Подумай, Насть.
— Я же сказала тебе. Я не все, Данил. Разве ты ещё это не понял?
— Ага, я не такая, жду трамвая, — паясничает он.
— Блядь, Потоцкий… Закройся уже. Бесишь нереально!
16. «Дубль два»
— Доброе утро, — говорю Потоцкому, почувствовав, что он проснулся.
— Совсем недоброе, — бубнит в ответ, а я ловлю в зеркальном отражении его «помятый» вид и улыбаюсь.
Завершив делать макияж, складываю в косметичку пудру и губную помаду. Поворачиваюсь к Данилу лицом.
Серьёзная такая, руки скрещены на груди. С видом строгой учительницы смотрю на Данила, сдерживая улыбку, как и желание немного постебать. Всю ночь ему было плохо, в обнимку с унитазом провёл едва не до рассвета. А ещё наговорил мне много неприятного, когда мы возвращались вечером домой.
«Надо, чтобы тебе вдул какой-то мужик», — как на репите крутится в голове. Слова эти омерзительные словно грязь, от них хочется избавиться, искупавшись в белизне.
На тему детей мы ни разу не говорили, вчера случилось впервые, и я оказалась к этому неготовой. Точнее, я оказалась не готова к тому, что Потоцкому может прийти в голову подобный бред. Получается, он хочет корчить из себя жертву или же намеревается манипулировать мной, преследуя только ему понятные цели? Любой из двух вариантов мне всё равно кажется неприемлемым, и об этом мы ещё обязательно поговорим, но точно в другой раз.
Мотнув головой, я заставляю себя вернуться в реальность и сосредоточиться на Потоцком. Вот как так бывает странно: одного и того же мужчину хочется любить, а затем прибить. И эти два чувства умудряются жить в моём сердце без особого противостояния друг другу.
— Дань, я хочу открыть свою фотостудию. Дубль два. Списалась с риелтором, он подыскал мне несколько вариантов помещения.
Задумчивым взглядом скользит по мне сверху вниз. Не нравится что-то ему — по блеску, вспыхнувшему в глазах, чувствую.
— Юбка не коротковата? — в итоге спрашивает он.
— Ты сейчас серьёзно, Потоцкий? — кивает в ответ, я закатываю глаза, потому что думала, Данил распрощался с замашками властного пластилина, а нет. — Дань, ну ты же взрослый мужик, к чему это всё? Воспитывать меня не надо.
