Автор
Иван Павлович Подушкин должен присматривать за невоспитанным внучком своей подруги, который сразу же доставляет ему немало хлопот. Герой оказывается втянут в круговорот неожиданных событий и приключений, где ничего не идет по плану, а каждый новый день преподносит все новые сюрпризы.
"
"– Там посмотрим! Да, и еще! Не смей разговаривать по телефону!
– Может, мне лучше застрелиться?
– Пока в такой мере необходимости нет, – холодно ответил я.
– А если я не послушаюсь? – спросил строптивый внучок. – Кстати, ты никакого права не имеешь лишать взрослого человека свободы!
– Только попробуй хоть в окно посмотреть, – пригрозил я.
– И че ты сделаешь?
Действительно! Хороший вопрос! Никаких способов воздействия на Леву у меня нет.
– Молчишь? – хихикнул он.
– Не хочется прибегать к крайним мерам, – неожиданно для себя заявил я, – но если я узнаю про твою прогулку вне квартиры, то…
– То, – прищурился Лева, – че будет?
– Обращусь к Герасиму, – резко ответил я.
– К кому? – вдруг испугался Лева.
– К Герасиму, – повторил я, – понял?
– Понял, – покорно ответил Лева, – усек! Сижу, не шевелюсь! Давай поспорим, что я ни ногой из квартиры не ступлю, по рукам? Если не высовываюсь, ты мне ремень покупаешь. Хорошо? А? Вань?
Я, ничего не ответив, вышел в коридор. Кто такой Герасим? По какой причине Лева испугался, услыхав мало популярное нынче имя? Кому оно принадлежит? Лично мне известны два Герасима. Первый является собакой породы чихуахуа, милейшее, похожее на карликового олененка существо. Герасим живет в нашем подъезде на первом этаже, гулять он не выходит, впрочем, иногда хозяйка выносит псинку во двор на руках подышать воздухом. Навряд ли Лева знаком с этим Герасимом, и не думаю, что упоминание о карликовом животном напугало внучка. Ну а второй Герасим и вовсе литературный персонаж, да-да, тот самый, хозяин Му-Му. Остается лишь гадать, почему Лева задрожал и стал покорным. Впрочем, важен результат: он теперь не высунет наружу носа. Ну и характер у парня! Даже сейчас он пытался втянуть меня в спор!
На следующий день я, поразмыслив над ситуацией, поехал в кафе, из которого «Скорая помощь» увезла Машу Беркутову. Конечно, беседа с Ладой Ермолаевой, той самой, потерявшей некогда паспорт, могла оказаться более продуктивной для следствия, но часы показывали десять утра. В это время люди, как правило, сидят на работе, есть шанс ткнуться носом в запертую дверь, а забегаловка-то открыта.
Войдя в небольшой тамбурчик, где был гардероб, а вернее, просто красовались прибитые к стене декоративные крючки с номерами, я увидел замечательное объявление:
«Сотрудники НИИАБКПЛ! У кого остались талоны на обед, можете съесть их на ужин».
Неожиданно ко мне вернулось потерянное вчера в обменном пункте чувство юмора.
