— Ты тоже не попал, — огрызнулась я.
— А мне за это платили? — парировал наемник и пошел выдирать кинжал.
В корчме потихоньку восстановился порядок. Служанка собрала раскатившиеся пироги и подмела осколки блюда. Корчмарь, пыхтя, полез на стойку — подвешивать укороченную плетенку обратно.
Тролль заболтался с каким-то знакомым, и я не стала дожидаться его возвращения — прощально взмахнула рукой и, накинув куртку, вышла из корчмы. Небо оставалось равномерно серым, но вроде бы слегка посветлело. Дождь по крайней мере прекратился.
Из головы не выходили брошенные Валом слова. Красочно представлялись то Старейшины, то Келла, то почему-то Кайел, которые под покровом темноты и капюшонов сговаривались с личностями самого злодейского вида, изменив голос до гнусавого шепота. Да нет, ерунда какая, они же как раз не хотели отпускать меня из Догевы! Тогда кто? И за что?!
За спиной послышалось деликатное покашливание:
— Господыня видьма, я так розумию?
Я, не отвечая, резко развернулась на каблуках, заставив говорившего испуганно отпрянуть и несколько путано представиться:
— Я-то сам головою опадищинским буду, Олдеем Похлэбатко. Точнише, винесской його частины. За порядком в ий наглядаю, ну, сталбыть, и честь йоной на мэнэ. Вгледив, как вы в корчми колдували, ну и подумав, що надыть пидийты, познайомытыся…
Я задумчиво оглядела щупленького усатого мужичонку, пытаясь определить, где именно хранится данная честь — в лаптях, высокой шапке, зауженных книзу штанах или длинном зипуне, перепоясанном традиционным, широким и красным, винесским кушаком с кисточками.
— Вольха. Познакомились. Очень приятно. И что?
Мужик еще раз кашлянул и, видя, что я не расположена к задушевной беседе о погоде, сразу взял быка за рога:
— Мэнэ ось вирни люды донэсли, шо белорцы, сталбыть, мага да сэбэ в дружину завербувалы. Так вин, собака, за десять кладнив пообицяв таку потеху винесспям организуваты, що, мов, мы и за тыждень порты не вид-стираймо. Ну я и подумав: мы-то чем гирше?! Невже ж десять кладнив на такс гарне дило не нашкрябаэмо? А? — Староста заискивающе заглянул мне в глаза.
— Вообще-то я тоже белорка.
На самом деле я просто искала благовидный предлог отказаться. Магистру практической магии несолидно размениваться на ярмарочные фокусы. Но с другой стороны… когда у тебя в кармане меньше двух кладней, привередничать не приходится. Конечно, можно вернуться в Догеву — благо до нее всего полтора дневных перегона — и потребовать свою верховноведьминскую зарплату за три месяца (просто так просить деньги у Лёна я стеснялась, я и без того жила в Догеве на всем готовом — это не считая подношений от благодарных клиентов!). Отдать-то мне ее отдадут, но тут же заставят отрабатывать, разгребая скопившиеся дела.