— Да потому и не сказали, — буркнул тролль, ибо вампир оторопело уставился на застучавшие по полу пуговицы, — что тебе непременно понадобилось бы в это свой нос сунуть. Вот кое-кто предусмотрительный и заплат… то есть попросил нас держать язык за зубами.
— Так вы меня просто продали, — потрясенно прошептала я. — Продали этому подлому типу! Ну ладно еще Вал, о Роларе с Келлой вообще не говорю — вампиры, что с них возьмешь! Но ты, Орсана! Велька! Мои лучшие подруги! Как же вы могли?!
«Ведьмопродавцы» слаженно засопели и зашмыгали носами. Зато Лён, который до этого еще кое-как умудрялся изображать виноватый и покаянный вид мне на радость, не выдержал:
— Этот подлый тип, между прочим, твой муж, и оберегает тебя как может!
— Ничего подобного, у меня свадьба только через три недели!
— Я помню, — саркастически подтвердил Лён. — У меня тоже! Но что это меняет?
— Это меняет все! Все мои планы, всю мою жизнь! Ты что, после свадьбы так и будешь меня постоянно… «оберегать»?!
— Если понадобится, — не моргнув глазом уточнил вампир.
— Нет уж, спасибо, мне такого счастья даром не надо! — окончательно взбеленилась я. — Забирай тогда свое кольцо и ищи для него более покладистую руку, моя — уж извини! — нужна мне для работы, а не для штопки твоих носков!
— Ну и заберу, — неожиданно холодно сказал Лён, протягивая ладонь. — Отдавай. Я, Arr’akk-tur T’or ardWeist Sh’aeonell, разрываю помолвку. Все слышали? Теперь, надеюсь, ты довольна?
У меня внутри что-то екнуло и оборвалось. В глазах потемнело, и я медленно, на ощупь, стащила обдирающее кожу кольцо. С трудом, чудом не сорвавшись на всхлип, выдавила:
И, не отдавая, с размаху вышвырнула печатку в распахнутое окно.
— Прекрасно. — Лён, даже не глянув, куда она полетела, развернулся и вышел из комнаты. Друзья, виновато отводя глаза и бормоча оставшиеся без ответа прощальные слова, поскорее выскочили следом за ним.
Похоже, белорским стрыгам и вурдалакам не удалось отделаться от меня диссертацией на соискание Магистра 3-й степени. Ибо за ней последует защита 2-й и 1-й, а то и научный труд Архимага на сорок свитков, от которых уже ничто не будет меня отвлекать.
Но неделю назад я и подумать не могла, что стану так из-за этого плакать…
Лучше гор могут быть только горы!
Местность становилась все холмистее. Если три дня назад на все четыре стороны расстилалась унылая равнина, мерно колыхавшая пожелтевшим ковылем, то с некоторых пор земля пошла волнами, ощерилась лесками и растрескалась худосочными речушками коню по колено. С каждой верстой «волны» раздавались ввысь и вширь, так что дорога в конце концов устала на них взбираться и предпочла обегать. Хвойные леса сменились лиственными, из неизвестных Орсане деревьев, разлапистых, с огромными, в ладонь, листьями.