По сравнению с двумя предыдущими третий овраг показался канавкой. В него без возражений соизволила спуститься даже упрямая кляча Вала, при подъеме всего пару раз лягнув подпихивающего ее в круп Ролара. Орсана лично обнаружила выверну, причем неизвестно, кто испугался больше; во всяком случае, нежить драпанула со всех восьми ног, искренне сожалея, что ей нечем зажать уши.
Из леса они выбрались как раз в том месте, где от объездной дороги словно по заказу отходила ведущая на юго-восток тропа. Шутливо поздравили друг друга с успехом, вытрясли из волос иголки и снова направили коней чуть наискось к голубоватой кромке на горизонте.
Они проехали не больше полуверсты, когда Орсана случайно оглянулась и охнула:
— Вы тилькы подывытеся!
Над оставленным позади лесом поднялся высокий столб пламени, красно-багровыми разводами расплескавшись по изнанке облаков. Понять, где он возник — над прямой или объездной дорогой, — с такого расстояния было невозможно. Как и представить, что осталось от неосторожного путника. Кем бы он ни был.
Друзья, не сговариваясь, подхлестнули лошадей.
Все оказалось не так уж плохо. Кобылка прямо на глазах оживала под моими пальцами, чутко ощупывающими ее с ног до головы и попутно залечивающими мелкие порезы и ссадины. Глубоких ран оказалось всего три или четыре — на холке, за которую, видимо, хватанули зубами. Они слегка нагноились, но более серьезных последствий укуса я не обнаружила. Правда, глаза у Смолки были какие-то диковатые, с неестественно расширенными зрачками, но, судя по повышенному интересу, проявленному кобылой к моему завтраку в виде мятой краюхи, скоропостижная кончина ей не грозила Рассвет застал нас неподалеку от какой-то деревеньки. Я тоскливо покосилась на дымящиеся трубы, сулившие тепло и горячий завтрак, но въехать в селение не решилась. Вдруг меня там уже поджидают с распростертыми руками или, хуже того, крыльями? А посему я кое-как сползла с кобылы возле самого дальнего стога на сжатом поле за околицей и зарылась поглубже в солому, то ли проснувшись, то ли очнувшись ближе к полудню.
Смолка благодарно ткнулась мордой мне в ухо, чуть не свалив с ног. Вернее, с одной ноги — на сломанную я старалась не опираться, держа ее слегка отставленной в сторону. Магия успешно сдерживала боль и воспаление, отек вполовину спал, так что чувствовала я себя хоть и неважно, но терпимо. В любом случае жалеть себя некогда — пора заниматься делами. Из-за Келлиного зелья и так уйма времени упущено.