Телепатией он, к сожалению, не владел, но, как и все вампиры (а уж тем более советники!), прекрасно чувствовал, когда люди лгут.
— Если они не остановились на постоялом дворе, — задумчиво сказала девушка, утолив первый голод, — значит, у них чи то е друзи в городе, чи они прямиком отправились в порт. И оттуда уже не вернулись.
— В городе мы их рано или поздно разыщем. — Ролар отхлебнул из кружки, скривился и отставил ее подальше. Пиво то ли щедро разбавили морской водой, то ли, не мороча себе голову, начерпали прямо из моря. — Но они не из тех, кто позволят загнать себя в угол и, боюсь, давным-давно смылись из порта…
— Вот только куда? — Орсана уныло подперла подбородок кулаком, уставившись на дверь харчевни. Как будто ожидала, что сейчас она распахнется и на пороге со злорадным: «А вот он я!» — появится неуловимый колдун.
Дверь и в самом деле распахнулась. Хозяйка харчевни, разглядев клиента, согнала с лица дежурную улыбку и продолжила распекать ленивую служанку. Дряхлый дедок, ничуть не обидевшись, бодро застучал клюкой по направлению к ближайшей шумной компании и, втершись на краешек скамьи, неожиданно громким и пронзительным голосом заверещал:
— Эх, молодешь, молодешь, да што вы жнаете о настояшших путешшештвиях? Ражок-другой на оштрова с торговым караваном шплавали и думаете — моршкими волками жаделалишь? Вот я жа швою жижнь вше это море вдоль и поперек ишборошдил, шего только не навидался! Пошалуй, мог бы и вам рашшкажать… да што-то в горле перешохло…
Моряки только ухмылялись, не удостаивая дедка вниманием и — для чего он, собственно, это и затеял, — бесплатной выпивкой.
— Вы што, думаете, я вам ярмарошный враль какой-то? — не сдавался тот. — Да меня в этом порту вшакая шобака жнает, а я ее и подавно! Вот, шкажем, в пожап-рошлом году…
— А шо, дидусь, — раздался на всю харчевню звонкий девичий голос, — чи слабо вам перечислить все корабли, ушедшие из Элгарского порта… ну хотя бы за последние сутки? Бутылку ставлю, что и половины не вспомните!
Старикашка поперхнулся от возмущения и, позабыв про клюку, как молоденький засеменил к столику нахалки с явным намерением посрамить ее описанием каждой заклепки всех судов — от величественных эльфийских галер до самых распоследних орочьих лодчонок, — перебывавших в порту за последние десять лет.
Друзья с усмешками переглянулись и призывно замахали разносчице рома.
Илька негромко присвистнул, подзывая приятелей полюбоваться своей находкой.
