Верховная Ведьма — читать онлайн бесплатно полностью

Ну и что я ему должна сказать? Что так уж и быть, согласна спрятать меч в кладовку, остепениться, стирать ему носки и по утрам подавать кровь в постель?!

Обернувшись, я поймала его взгляд — неожиданно серьезный, сочувственный, понимающий… и вдруг поняла, что мне плевать, отдаст он мне это проклятое кольцо или нет. Потому что даже если не отдаст, я все равно останусь с ним, а он — со мной, и — что там какая-то смерть! — даже брак не разлучит нас…

И тогда Лён шагнул вперед, протянул руку, и в мою ладонь скользнул теплый серебряный ободок.

— Есть!!! — радостно завопил Ролар, и площадь содрогнулась от жуткого воя, рева, визга, свиста и топота.

— Ну, полдела сделано, — с явным облегчением объявила Келла, когда восторг немного поутих, а запущенную Важеком шутиху со всяческими извинениями выудили у Лереены из декольте. — Arr'akk-tur?

Лён глянул на меня, улыбнулся и проникновенно вопросил:

— Вольха, ты отдашь мне свое кольцо?

«Ты же знаешь, что да.

И попробуй только не взять!» Несколько секунд я задумчиво глядела на него, а потом, к восторгу публики, лукаво прищурилась и ехидным голосочком объявила:

Что тут бы-ы-ыло… Лён и на колени вставал, и клялся, что не только не будет мешать мне писать диссертацию, но и собственноручно наловит для нее «практический материал» в ближайшем овраге; что за кровью он будет ходить сам, хотя лучше, конечно, разживаться ею прямо на месте; а стирку носков он доверяет только Келле («Что?!» — возопила возмущенная травница).

Я «сломалась» на тройном повышении оклада плюс надбавка за вредность. Кольцо наконец-то перекочевало к Лёну, и Келла приступила к официальной части церемонии, прочувственно заговорив:

— Надеюсь, вы хорошо обдумали свое решение и впоследствии ни разу о нем не пожалеете, ибо брак — это не только…

Последующие десять минут Верховная Травница со вкусом расписывала ожидающие нас ужасы совместной жизни вроде «разделенных тягот, горестей и обязанностей», а гости любовались постепенно вытягивающимися лицами брачующихся.

Лёна, кажется, больше всего устрашило требование «не скрывать пред ней ни деяний своих, ни помыслов», а я окончательно уверилась, что достойной «хранительницей семейного очага» мне никогда не стать.