На пологих берегах, плавно переходящих в заливные луга, колыхалась выбеленная солнцем трава, кое-где зеленели низкие камыши, по мелководью стайками шныряли мальки, а вверху вилась мошкара. Но ни одного купальщика, прачки, рыболова или хотя бы плещущихся у берега гусей.
Увы, девять алчущих взглядов не могли заменить один хороший толчок. Труп продолжал безмятежно загорать на отмели, и не думая грести к комитету по встрече, весьма опечаленному этим обстоятельством.
— А вона ведьма трактом едет, — заметил кто-то. — Может, ее попросить?
Идея загрести труп чужими руками пришлась всем по душе. Пошептавшись, на переговоры отрядили старосту на пару с Гдынем. Первого — собственно для беседы, второго — чтобы хоть ненадолго от него избавиться (по официальной версии — для моральной поддержки).
Черная кобыла плелась нога за ногу, и селяне успели выскочить на тракт перед самой ее мордой. Взаимной радости от встречи не последовало: возмущенная лошадь лязгнула клыками не хуже волка, чуть не оттяпав старосте нос. Дремлющая в седле ведьма тут же встрепенулась, недоуменно обвела мужиков серыми заспанными глазами.
«Совсем молоденькая, — удивленно отметил Гдынь. — Поди, и третью дюжину не разменяла. Хотя кто их, ведьм, разберет — может, снадобий своих наглоталась и враз на полвека помолодела. Одета неброско, по-дорожному, меч, судя по рукояти, совсем простецкий. Длинные рыжие волосы небрежно рассыпались по плечам, челка заплетена в две тонкие косички, заправленные за уши».
— Экий денек нынче славный выдался, госпожа ведьма, — заискивающе начал староста. — Прям благодать, чего и вам от всей души желаю. Вы нам с утопленничком не подсобите?
— Кого топить? — невозмутимо поинтересовалась девушка.
Гдынь на всякий случай попятился, но староста разглядел, как легонько подрагивают в улыбке уголки губ, подкрашенных серебристой эльфийской помадой, и уже смелее продолжал:
— Да у нас один уже имеется, может, соблаговолите к берегу подогнать?
Ведьмочка прищурилась, разглядывая столпившихся у реки людей и объект их общего интереса. Недоуменно, но согласно пожала плечами и молча тронула поводья.
Лошадь не спеша потрусила к берегу. В отличие от деревенских кляч необычное оформление отмели ее ничуть не смутило — напротив, она принюхалась, облизнулась и, наклонив голову, жадно припала к воде.
Хозяйка потрепала ее по холке и спешилась.
— А на кой он вам, уважаемые?
— Сгодится, — упрямо повторил Гдынь, по-прежнему держась в отдалении как от ведьмы, так и от воды.
