Верная гончая - это роман о редком человеческом тепле и преданности в мире чуждом. Женщина не испытывает традиционных чувств к своему новому хозяину, но беспрекословное уважение и верность — такова ее дань его благородному существованию. Атмосфера книги заплетается из белых лепнины и ароматов цветов, в которой каждый предмет напоминает о безграничной преданности сердца главной героини....
На небольших подставках вдоль стен стояли пузатые вазы, расписанные броскими узорами, вычурные люстры в несколько ярусов, спускались низко, так что если встать на носочки, можно прикоснуться к произведению искусства.
Но больше всего меня поразил потолок! На нём было нарисовано голубое небо, самое обычное, но оно казалось настоящим, будто пушистые облака проплывают мимо и вот-вот из-за них покажется яркое солнце.
– Ценительница искусства? – насмешливо поинтересовался король, рассматривая моё застывшее тело.
– Вполне возможно, – не стал его разубеждать хозяин.
Пока я продолжила любоваться необычным творением, мужчины заняли свои места и о чем-то тихо переговаривались.
«Вот встретились бы вы с нашим Мартыном, настоящим ценителем, ваше величество, да попробовали бы угодить ему, декламируя стихи, тогда бы не подшучивали надо мной! Как бы это дико не звучало, животные тоже кое в чём разбираются!» – мысленно проворчала и, обогнув стол, остановилась у ног Ранделла. Нет, одно дело выбивать место за столом в маленькой гостиной, где кроме хозяина и служанки никого не было, а другое дело при короле и веренице напыщенных индюков, которые разносят блюда, будто вышагивают по подиуму в нарядах известного кутюрье.
Хозяин скосил на меня взгляд и его губы дрогнули в едва заметной усмешке, что не скрылось от проницательного короля:
– Что выпрашивает твоя красавица?
Ранделл откинулся на спинку стула и, пожимая плечами, проговорил:
– Разрешение сесть за один стол с монархом!
«Нет, и зачем это вот таким тоном произносить?» – не удержалась от ворчания, и покосилась на короля.
Кажется, его глаза готовы были вылезти из орбит, настолько ошарашенным он выглядел, а после секундного замешательства, запрокинул голову и громко рассмеялся, не на шутку испугав слуг, в чьих руках одновременно дрогнули подносы.
– Да она верёвки из тебя вьет, Делл! – как только смех затих, по-доброму пожурил он хозяина, а я ещё больше обиделась. Не из кого я верёвки не вью, просто, есть с пола, это. Я же человек, в конце концов!
– Скорее всего, – сдержанно согласился советник, чем вызвал едва заметные улыбки уже у слуг.
Лерой покачал головой и посмотрел на меня:
– Добрый тебе хозяин достался, покладистый, – почему-то мне послышалась в его словах издёвка, поэтому не удержалась от очередного «Пф!», но что мужчина вновь коротко хохотнул.
За стол меня так и не пустили, зато тут же появилась высокая подставка, на которую водрузили позолоченную миску, наполненную кусочками слабо прожаренного мяса.
