Верни меня к жизни, волк — это дьявольская атмосфера и горячий сюжет о перевоплощении. В одной взрывной секунде герой теряет контроль над собой, растворяясь в страшном желании. Открывшись безбашенной мечты наслаждения, она погружается в безудержное стремление, лишая себя устоев и уважения к себе....
По его неизменно веселому настроению, готовности к проказам и легкости, с которой он относился к волчьей доле, нельзя было заподозрить, что быть оборотнем и бороться с кровожадной жаждой убийства трудно.
Однажды я спросила об этом Криставиана, и получила неожиданный ответ."
"— Прошло немало времени, прежде чем все мы научились на своих ошибках. Джарси тяжелее других привыкал к своей сути, а все потому, что не склонен к борьбе с собой. Срывается он регулярно — раз в два-три года. И каждый раз его непросто вернуть в стойло.
— Если он не поддерживает мировоззрение вожака, зачем остается в стае? — удивилась я. — И почему Тэмиан терпит его?
Странно было представлять, чтобы такой суровый альфа прощал бесконечно неблагонадежного соплеменника.
— Он приблудился к Тэмиану лет сто назад, — усмехнулся Кристав, — оказавшись то ли его родственником, то ли однофамильцем. Тэмиан почувствовал за него ответственность, как за сына. Хотя, если уж быть точным, пра-пра-правнука. Поэтому он опекает его до сих пор и закрывает глаза на убийства.
От этой картины меня затошнило. Я представила, сколько людей успел убить муж Линет за целый век, и содрогнулась.
— А Линет?.. — в ужасе прошептала я, пытаясь представить изящную коричневую волчицу охотящейся на людей.
Она стала мне любимой подругой, почти сестрой, единственной, с кем я могла поговорить о чем угодно и знать, что могу опереться на ее плечо. Но она не всегда была такой милой и доброй, как сейчас.
— Я не занимался подсчетами, Флоранс, — мягко проговорил Криставиан, болезненно поморщившись.
— А ты?..
Я не хотела знать, сколько Кристав успел сожрать невинных туристов, но должна была быть с собой честной и смело посмотреть правде в глаза, если сама собираюсь стать оборотнем и пережить это.
Криставиан многозначительно молчал, наблюдая, как мое лицо медленно бледнеет.
Несколько недель в среде отъявленных бандитов, под давлением властного альфы. Крис, должно быть, немало наломал дров. Он не гордился этим. Но я подозревала, что его переживания гораздо глубже, чем он показывает.
Золотой мальчик из благополучной семьи не мог легко смириться с тем, что стал убийцей. Вряд ли он когда-нибудь забудет тот период, но именно ужасные воспоминания и помогали ему сейчас держаться правильного пути.
