Верни меня к жизни, волк — это дьявольская атмосфера и горячий сюжет о перевоплощении. В одной взрывной секунде герой теряет контроль над собой, растворяясь в страшном желании. Открывшись безбашенной мечты наслаждения, она погружается в безудержное стремление, лишая себя устоев и уважения к себе....
Мне все-таки представилась возможность узнать причину, и ради этого стоило посетить выпускной.
Чуть позже, когда вечеринка была в разгаре, а Крис отлучился, ответив на срочный звонок, я нашла себе укромное местечко в соседней зоне. Свет здесь был приглушен, столики оставались пусты, но я столкнулась с еще одной любительницей уединения.
— Ай! — раздался женский возглас, когда я наехала на что-то колесом.
— Прости, — извинилась я смущенно.
— Да ничего, места хватит, — подтолкнула ко мне девушка блюдо с вялеными фруктами, чтобы я угощалась.
Она выглядела как гот: черные губы, розовые волосы и пирсинг во всех возможных местах. Кожаная юбка с цепочками и ботинки на толстом высоком каблуке.
— Я Флоранс, — вежливо познакомилась я, улыбнувшись.
— Знаю, — протянула она мне руку. — Зорин.
Некоторое время мы молча жевали в уютной тишине. И ехидно наблюдали за дергающимися на танцполе одноклассниками.
— Не переживай из-за них, они просто завистливые сучки, — внезапно посочувствовала мне Зорин, заметив, наверное, что я с особенной внимательностью слежу за ненавидящей меня троицей.
— Я что, — прищурилась, — была равнодушной стервой?
Зорин тихонько рассмеялась.
— Это они стервы, а ты просто наступила им на больное.
Я развернула коляску, преисполнившись интереса.
— Можешь рассказать? Память не восстановилась, а любопытство гложет. Что же я им все-таки сделала?
— Да ничего такого, — фыркнула Зорин с очевидным пренебрежением к моим бывшим подругам.
Хм, неужели банальная зависть привела к такой непримиримости?
— У Кендры и Рубера намечался роман, но он, как только увидел тебя, сразу переметнулся. И это вбило нехилый клин между тобой и девчонками.
— И что я? — голос охрип, когда я попыталась представить, что начала гулять с парнем лучшей подруги. Сколько мне тогда было, лет шестнадцать что ли? Вряд ли это возможно.
— А ничего. В этом-то и проблема, — усмехнулась Зорин. — Кажется, ты даже не заметила, что разбила пару. Ты просто училась, не глядела по сторонам, не объединялась с другими девчонками для дружбы друг против друга. И ухаживания Руба воспринимала только как дружеское внимание.
