Верни меня к жизни, волк — это дьявольская атмосфера и горячий сюжет о перевоплощении. В одной взрывной секунде герой теряет контроль над собой, растворяясь в страшном желании. Открывшись безбашенной мечты наслаждения, она погружается в безудержное стремление, лишая себя устоев и уважения к себе....
Черты его лица исказились от ненависти и презрения, когда он увидел, что я нахожусь в объятиях другого. Меня словно наотмашь ударило повелительной волной, в буквальном смысле требующей, чтобы мы убрали руки друг от друга.
То ли я стала чувствительней, дольше пообщавшись со сверхъестественным, то ли просто внимательней, но теперь я отчетливо отделяла свои порывы от навязанных вожаком.
И все же я понимала, что делал это он не из-за злобы. Им двигала боль отверженного мужчины. Чувство обманутости, которое он не смог переступить.
Я искренне сожалела, что не смогла оправдать ожиданий друга и не сдержала слова. Я старалась, правда. Не моя вина, что судьбой мне предначертано не то, что хотел бы Халле. — Ну и как это называется, Фло? — склонил он голову, в глазах застыла сильнейшая обида, а голос искажала горечь, вызвавшая во мне вспышку стыда. — Два звонка за три недели — все, чего я достоин? А я-то, дурак, поверил Шарлетт, что ты мотаешься по больницам, всерьез обдумываешь продолжать лечение.
Криставиан тем временем пересадил меня на пассажирское место и вышел. Молча обошел машину и остановился рядом с моим окном, как будто мне что-то угрожало.
— Это не твое дело, волк, она ничего тебе не должна, — низко прорычал он.
— Тебя не спрашивают! — ощетинился Эрлинг, злобно сверкнув янтарными глазищами на моего парня, и я физически ощутила еще одну волну давления, как если бы нечто невидимое и могучее толкало в грудь, заставляя отступить.
Будь я ходячей, наверняка бы сделала это. Просто чтобы стало легче дышать.
Но Кристав оказался замешан из крутого теста: всего лишь слегка опустил подбородок и напряг плечи, сопротивляясь грубому ментальному тарану.
Халле повернулся ко мне, хотя разговаривать через спину Криставиана было проблематично.
— Может, отправишь своего любимого недоноска домой, чтобы мы могли спокойно поговорить, как в прежние времена? — предложил он, качнув головой в сторону моего защитника.
— Я никуда не уйду, — предостерег его Кристав. — И не оставлю ее наедине с тобой, не мечтай. Ярость мешает тебе мыслить трезво.
Халле сотрясала крупная дрожь: он только и ждал повода, чтобы кинуться в драку.
— В отличие от некоторых, я умею держать себя в человеческой форме! — огрызнулся Эрлинг, сокращая расстояние, так что мне отлично стали видны его огромные кулаки.
