Верни меня к жизни, волк — это дьявольская атмосфера и горячий сюжет о перевоплощении. В одной взрывной секунде герой теряет контроль над собой, растворяясь в страшном желании. Открывшись безбашенной мечты наслаждения, она погружается в безудержное стремление, лишая себя устоев и уважения к себе....
— Доктор Генье велел не подсказывать, — прохладно напомнил друг.
— Значит, знаю! — воскликнула я и широко улыбнулась, не сдержавшись.
— Какое это имеет значение теперь? — рыкнул друг.
— Мне кажется, память начала возвращаться, — солгала я, хотя не совсем — глаза в зеркале заднего вида действительно показались знакомыми.
— Вот как! — всерьез рассердился мой спутник, повышая тон. — Значит, меня не вспомнила, проведя со мной целый день, а водитель дорогой тачки пробудил воспоминания, хотя даже не вышел из машины?!
Красный «камаро» красноречиво посигналил и мигнул задними фарами, и Халле крикнул, как будто другой водитель мог его расслышать издалека:
— Да пошел ты!
— Не кипятись, — попросила я, испугавшись за руль «форда», скрипящий под жестокой хваткой дрожащих от напряжения бледных пальцев.
— Мы бы и без него справились, — грубил Эрлинг, и не думая прекращать вести себя как болван."
"— Какая разница, кто нам помог? — разозлившись на неоправданную неблагодарность друга, я тоже вспылила.
Повисло продолжительное молчание, длившееся несколько минут, наполненное моим возмущенным давлением и сердитым сопением моего бешеного спутника. После чего он сдался и уступил:
— Прости…
— Ладно, — с облегчением приняла извинения я. Мне не нравилось ссориться с другом, который имел все шансы остаться единственным.
Дорога заняла больше часа — водитель красного «камаро» не спешил. А может, тяги его гоночной крошки не хватало, чтобы тащить джип. Или он просто берег движок, не позволяя ему перетруждаться.
Остановился он не напротив дома, а чуть раньше, словно не хотел, чтобы из окна его увидела Шарлетт.
Все повторилось: спаситель не вышел из «камаро», Халле сделал все сам. Как только отцепил трос, другой водитель, не прощаясь, рванул с места.
Я была крайне разочарована тем, что он так и не поговорил со мной; мне казалось черной неблагодарностью не сказать ему хотя бы простое «спасибо»!
— Как его зовут? Кто он такой? Что сделало вас врагами? — допытывалась я, пока Халле, приготовив кресло, переносил меня из машины.
