Каждое признание словно добавляет соли на рану, и я не выдерживаю.
– Хватит! – хрипло шепчу я сорванным голосом. – Заткнись! Отпусти меня!
Я ощущаю вибрацию телефона, исходящую из кармана его шорт. Надеюсь, что звонок отвлечёт его, даст мне шанс освободиться. Но Янис игнорирует его.
– Не заткнусь и не отпущу! Тебе пора принять тот факт, что мир и отношения – это не чёрное и белое. Порой женатый мужчина может быть свободным, как я. А порой свободный мужчина навсегда будет связан с одной женщин, как твой близкий друг Ираклий. Штамп в паспорте – ничто, Яна. И у тебя нет другого выхода, как принять это.
Его телефон продолжает вибрировать, раздражая мои и так расшатанные нервы. И я не сдерживаюсь:
– Тебе звонят. Возьми уже, наконец, трубку!
Янис нехотя вытаскивает телефон из кармана, хочет сбросить звонок, но замирает. Я замечаю, как на дисплее высвечивается имя его жены. Моё сердце ёкает, падая и разбиваясь между нашими ногами. Всё вокруг теперь кажется ещё более болезненным.
– Мне нужно ответить, – произносит он отстранённо, отпустив меня.
С моих губ срывается отчаянный, горький смешок. Я и в самом деле попала в это убожественное положение. Стала любовницей. Хоть и не по своей воле.
– Конечно, отвечай, – выплёвываю ядовито. – Не буду мешать.
Я отворачиваюсь, желая покинуть это место и забыть об этом человеке, как можно скорее. Но когда Янис подносит телефон к уху, принимает вызов и без лишних церемоний спрашивает сорванным голосом:
Алекс… Боже, я совсем забыла.
Всё внутри меня сжимается от ужасающей мысли.
Мои обида, боль, разочарование перестают иметь значение. Всё меркнет на фоне возможной трагедии.
И я стою, затаив дыхание, и жду, что ему ответят на том конце провода…
Хруст снега под ногами отзывается в тишине леса. Пышные снежные деревья окружают со всех сторон, а свежий морозный воздух придаёт сил. Прогулка умиротворяет тревожное биение сердца, которое никак не хочет сбавлять темп.
Янис идёт слева от меня, спрятав руки в карманы пальто. Он слегка прихрамывает, оставляя неровные следы на нетронутом снегу. Я замечаю, как он старается скрыть боль, но каждый его шаг сопровождается мимолётной гримасой на лице. Очевидно, что исцарапанные стопы всё ещё приносят ему дискомфорт. Я делаю вид, что не замечаю этого, стараясь выглядеть холодной и равнодушной, словно мне всё равно. Но это не так. Внутри всё сжимается, и я морщусь от каждого его болезненного шага.
Я пыталась с ним попрощаться.
