Автор
Максим пытается вспомнить, что произошло после дня рождения жены, но ничего не выходит из-за сумятицы в голове и алкогольного бреда. Только черты лица Ани и тонкие стрелки ее волос под одеялом напоминают ему об этом вечеринке.
И сейчас мне очень хочется сказать ей, что все ведет к тому, что нам стоит отложить свадьбу, но я останавливаю себя, когда она с улыбкой разворачивает мне экран телефона и показывает фотографии цветов.
— Смотри, что прислали. Мне нравятся вот эти пионы и корзины с розами. А тебе? — спрашивает она.
Я соглашаюсь с ее выбором. Честно, ни черта не понимаю в этом, поэтому мне все равно какие цветы будут украшать банкетный зал.
В моей руке вибрирует телефон, я тоже открываю фото из Ватсап, улыбаюсь.
Аня прислала фотографию Дани, выпачканного кашей.
«Сын передает доброе утро!»
Эля отодвигается от меня и, поморщившись, кладет руку на грудь.
— Что такое? — тревожно спрашиваю ее. — Что-то болит?
— Немного подташнивает, — отвечает она. — Этот токсикоз точно сведет меня с ума.
— Сейчас приедешь домой и сразу же ложись отдыхать, договорились? — глажу ее по спине.
— А ты? — внезапно мрачнеет она. — Ты разве не домой?
— Я хочу увидеться с сыном, Эль.
Она понимающе качает головой, снова морщит лицо, прижимает руку ко рту.
— Рома, останови, пожалуйста. Мне нужно выйти на воздух, — вяло произносит она.
Роман сворачивает на обочину, мы выходим на мороз. Эля расстегивает воротник пальто, из ее рта каждую секунду вылетают клубы пара.
Вижу, ей совсем нехорошо. И мне ничего не остается, как отправиться домой вместе с ней.
Дождусь, когда Эле станет легче и поеду. На самом деле мне нужно встретиться не только с сыном, но и с Аней. Вчера вечером она написала, что хочет поговорить со мной о чем-то очень важном.
Глава 32
Аня
«Эле не здоровится, я приеду чуть позже», — перечитываю сообщение от Дениса.
— Да-да, охотно верю, — вздыхаю я. — И что же на этот раз у нашей тети Эли, м? — смотрю я на сына. — Токсикоз? Головокружение? А может, очередной приступ лжи?
Даня, улыбаясь во все девять зубов, неуклюже сует в рот последнюю ложку с пюре, я вытираю его мордашку, беру на руки и несу в комнату.
— Как только папа Денис собирается к нам, тете Эле вдруг сразу дурнеет, — говорю я ему.
«Точнее, я с ним», — добавляю я про себя.
Смотрю, как сын трет глазки и зевает во весь рот.
Я укладываю его в кроватку, накрываю голубым одеяльцем и устраиваюсь рядом на стуле.
«Ну, ничего, совсем скоро весь этот цирк с беременностью закончится»."
"Я бы уже рассказала Денису правду, но не хватило духу сделать это, пока отец Эли находился между жизнью и смертью.
