Автор
Максим пытается вспомнить, что произошло после дня рождения жены, но ничего не выходит из-за сумятицы в голове и алкогольного бреда. Только черты лица Ани и тонкие стрелки ее волос под одеялом напоминают ему об этом вечеринке.
— Оформись в отделе кадров.
Встаю с кресла, собираюсь уйти в ресторан.
— Ой, какая прелесть, — улыбается Наташа, и берет с полки плюшевого медведя.
— Его забыла моя племянница, — тороплюсь сказать я, чтобы она не подумала, что я тут между делами мишками играю.
— А-а…— тянет Наташа и ставит игрушку на место. — Я думала это вашего с Ксюшей.
— С Ксюшей? — хмурюсь я. — С какой еще Ксюшей?
— Ну, Ксюша Павлова, менеджер бронирования. — И глядя на меня во все глаза, добавляет: — Вы же вроде это, ну…
— Что ну? — подгоняю я, в упор не помня никакую Ксюшу.
— Встречались с ней вроде… — неуверенно говорит Наташа и с ее лица исчезает улыбка.
«Менеджер… Ксюша… Встречались… — кручу в памяти. — А-а… так эта она про ту брюнетку. Да какое там встречались. Переспали пару раз и всего-то».
— Менеджер Ксюша давно здесь не работает, — отрезаю я, давая понять, что отныне со мной стоит соблюдать субординацию и не о каких разговорах на личные темы даже речи быть не может.
— А я думала, вы поженились, — игнорируя мой сердитый взгляд, пожимает она плечами.
— С чего бы вдруг? — вскидываю я брови.
— Ну так она же была от вас беременна, — произносит Наташа и у меня непроизвольно раскрывается рот.
— Что ты сказала? — хватаю ее за локоть.
Наташа испуганно округляет глаза и тараторит:
— Я вам точно говорю. Она мне сама лично показывала тест. Только сказала молчать. Ну я и молчала, — снова пожимает она плечами. — Ну, сейчас-то подумала, можно уже говорить, столько времени прошло. А она что, вам так и не рассказала?
С колотящимся сердцем отпускаю ее локоть, в горле резко пересыхает.
— Она родила?
— Откуда ж я знаю. Я через неделю уволилась и больше ее не видела.
В памяти всплывает, как Ксюша позвала меня на разговор, как я в грубой форме ответил ей, что между нами ничего не может быть, как она сказала, что беременна, как я рассмеялся и ответил: «Не ты первая и не ты последняя», и как она на следующий день принесла заявление на увольнение.
— Так, ты иди… — я нервно почесал подбородок, — оформляйся.
Выпроваживаю Наташу за дверь, а сам сажусь в кресло и, быстро дергая ногой, рассуждаю.
Тогда, в начале карьеры, я вел разгульный образ жизни. Нет, даже вел себя как идиот, решив, что теперь все деньги мира принадлежат мне. Было много девушек. Очень много. Я менял их каждую неделю и потом часто слышал заявление: «Я от тебя беременна». А когда они понимали, что со мной этот номер не прокатит, беременность вдруг резко улетучивалась.
