Автор
Максим пытается вспомнить, что произошло после дня рождения жены, но ничего не выходит из-за сумятицы в голове и алкогольного бреда. Только черты лица Ани и тонкие стрелки ее волос под одеялом напоминают ему об этом вечеринке.
— Начали здесь, а потом переместились в комнату, — процедила я сквозь зубы. — Вспомнил? — Толкаю его к стиральной машинке, всхлипываю. — Ты изменил мне в мой день рождения с моей подругой. Как ты мог, Румянцев?"
"По щекам катятся слезы, губы дрожат от обиды. На кухне что-то падает, и следом раздается крик Дани.
Смахивая слезы, иду в кухню, поднимаю с пола игрушку, возвращаю ее Дане. Он радостно вплескивает ручонками и с жадностью сует ее в рот.
Внутри бьется одно желание: вышвырнуть Румянцева из моей квартиры и завтра же подать на развод.
Но… это желание быстро сменяется страхом.
Я отчаянно смотрю на Даню и понимаю, что в таком случае нас с ним ждет.
Макс выходит из ванной уже в брюках и рубашке, глядя в пол, заходит в кухню и, медленно ведя рукой по волосам, вздыхает.
Аргументов, видимо, у него не осталось. Пойман за руку.
— Это было всего раз. И то по пьяни, — хрипло говорит он и переводит взгляд на окно. — Нажрался как скотина и… бес попутал.
Я несколько секунд молча смотрю на него, внутри все кипит, на языке крутится фраза: «Пошел вон, мы разводимся!» но не хватает духу сказать ему это.
И, кажется, он тоже это прекрасно понимает.
Переводит взгляд на Даню, затем — на меня, прищуривается.
— А ты сама этого добилась, Ань, — заявляет он и обводит взглядом мой спортивный костюм. — Взгляни на себя. Ты же на женщину не похожа. Или ты считаешь себя привлекательной вот в этом? — усмехается он. — А все твои: «Сейчас нельзя, Данька рядом спит», «Я устала сегодня, давай в другой раз».
Макс проходит по кухне, наливает воды в стакан, выпивает залпом и с грохотом ставит его на стол. Повернувшись, скрещивает на груди руки и гордо поднимает голову.
— Когда ты предложила взять его на воспитание, я и подумать не мог, что у нас будет все вот так — через одно место. Что от моей прежней Ани ничего не останется.
— А если бы я родила сама, ты бы так же говорил? — надломленным голосом спрашиваю я.
— Давай не будет говорить о невозможном, ладно? — вздыхает он. — Никто не виноват, что ты неполноц… — Он резко замолкает и отводит от меня взгляд.
— Неполноценная? — переспрашиваю я, не веря услышанному.
Лицо обжигает жар, сердце колотится у горла. На негнущихся ногах подхожу к нему и, глядя в глаза, напоминаю:
— Это ты выехал на встречную.
