Автор
Максим пытается вспомнить, что произошло после дня рождения жены, но ничего не выходит из-за сумятицы в голове и алкогольного бреда. Только черты лица Ани и тонкие стрелки ее волос под одеялом напоминают ему об этом вечеринке.
Я машинально втягиваю голову в плечи, кажется, вот-вот он меня ударит.
— Чего молчишь? — краснея от ярости, кричит он. — Ты теперь с этим богатым мажором трешься, так? Вот куда ты поехала?
В этот момент на площадку выбегает соседка, возмущенным взглядом осматривает свою дверь.
— Здесь царапина! — тыкает она пальцем в небольшую потертость. — Дверь же совсем новая, вы что творите?
Женщина смотрит на нас округлившимися глазами, Максим подходит к ее двери, чтобы оценить масштаб бедствия, а я, пользуясь случаем, вбегаю в открывшиеся двери лифта и пять раз нажимаю на кнопку первого этажа.
— Давай же, закрывайся! — нервно тороплю я, но в последний момент в дверях встает босая нога Румянцева.
Он морщит лицо от боли, двери лифта едут обратно, Румянцев заходит в него и, наклоняясь к моему лицу, прищуривается.
— Давай-давай, иди к нему, Павлова. А я, пожалуй, съезжу кое-кого навестить, — произносит он и вниз моего живота падает булыжник.
Сглатываю ком в горле и почти беззвучно шепчу.
— Ты не посмеешь… Ты ни за что не сделаешь этого…
— У тебя есть выбор, Анют: либо остаешься здесь, либо меня уже ничто не остановит.
Глава 18
Аня
На подкошенных ногах выхожу из лифта, касаюсь ладонью стены и через секунду оседаю на пол.
Слезы душат, в груди слабо трепещет сердце, а в голове круговорот слов Румянцева:
«Кто пропихнул бабулю на операцию вне очереди? Не моя ли сестра? Пожалуй, позвоню Свете, скажу, чтобы Софию Андреевну поставили в общую очередь», — троекратно звучит в голове.
«А еще навещу старушку и за чашечкой ее вкусного ромашкового чая поведаю, как живут ее любимые внученьки. Думаю, она не сильно обрадуется, узнав, что Ксюшенька родила, бросила ребенка, и отправилась в тур по городам».
Закрыв руками лицо, громко всхлипываю и представляю, что будет с бабушкой.
Она единственный близкий человек на земле, и переживает за нас с Ксюшей так, что чуть чего, сразу хватается за сердце.
За больное сердце…
Месяц назад она стала чувствовать себя хуже.
И тогда мы с сыном отправились к ней.
И мне снова пришлось врать...
— Ксюша приболела, ей сейчас тяжело справляться с этим проказником, поэтому я решила взять его с собой, — сказала я бабуле.
Мы с Даней провели с ней почти неделю.
