Автор
Максим пытается вспомнить, что произошло после дня рождения жены, но ничего не выходит из-за сумятицы в голове и алкогольного бреда. Только черты лица Ани и тонкие стрелки ее волос под одеялом напоминают ему об этом вечеринке.
Он не имел никакого права ставить там камеру без моего согласия! Или как минимум должен был предупредить!
Вспоминаю свои белые хлопковые трусы и далеко немодный бюстгальтер. Да и фигура у меня не совсем-таки идеальная, чтобы показывать ее всем кому не попадя. А что если бы я прошла мимо камеры голой?
Несмотря на то, что наличие камеры выводит меня из себя, молчу. Я здесь на птичьих правах. Так, нянечка, присматривающая за ребенком от которой и так старательно пытаются избавиться.
Снова смотрю на Элю и не перестаю ей удивляться.
При Денисе она как шелковая. Делает вид, что заботится о нас с Даней. Вспомнить только, как тепло встретила нас утром, как предложила мне перейти на «ты».
А вечером таки достала из себя гнилое нутро. Стоило Денису выйти из комнаты, так все ее рассказы про Италию, и младших брата и сестру тут же стихли."
"Элеоноре резко перехотелось делиться со мной своим прошлым. Как только мы остались одни, она тут же закончила игру в «подружек» и стерла с лица улыбку.
Даня настойчиво призывал ее поиграть, стуча по руке мягким слоником, но тогда девушке было не до баловства с ним. Сидела напротив меня и молча сканировала ненавистным взглядом.
Тогда я поторопилась развеять затянувшуюся паузу.
— Значит, у тебя в Италии осталась большая семья?
Эля хмыкнула и отвернула голову. Всем своим видом дала понять, что не собирается болтать со мной по душам.
В таком случае и я больше не стала задавать вопросов.
А дальше начался кошмар…
Он длился от силы минут пять, но и этого мне было достаточно, чтобы мысленно попрощаться с сыном и сойти с ума от горя.
— О-о, кажется, кое-кому пора спать, — улыбается Денис зевающему Дане, и, встав с кровати, берет его на руки. — Пойдем, отнесу тебя в твою кроватку.
Эля с умиленной улыбкой смотрит на них, а стоит только Денису повернуться к ней спиной, она устремляет взгляд на меня.
Ее лицо резко меняется: глаза темнеют, уголки губ надменно поднимаются вверх.
Вздергивает подбородок, скрещивает на груди руки.
«Выкрутилась? Ну, ничего, ничего, я обязательно придумаю, как от тебя избавиться», — так и читается в ее взгляде, отчего мои руки покрываются мурашками.
«Выживешь меня, уйду вместе с сыном!» — не сводя с нее взгляда, обещаю про себя я.
* * *Полночи не могу уснуть. Ворочаюсь, гоняя в голове пугающие мысли.
