Автор
Максим пытается вспомнить, что произошло после дня рождения жены, но ничего не выходит из-за сумятицы в голове и алкогольного бреда. Только черты лица Ани и тонкие стрелки ее волос под одеялом напоминают ему об этом вечеринке.
С таким замом как у меня переживать не о чем. Он прекрасно управляется со всеми финансовыми делами и ежедневно присылает мне отчеты. Так что я спокойно могу наверстывать упущенное и проводить много времени с сыном.
Дане здесь очень нравится. Вчера он до позднего вечера колесил по дому на новом электромобиле. Я подарил ему черный лаковый БМВ, которым можно управлять с пульта.
И… вчера я не выпускал этот пульт из рук.
Еле-еле уложили его с Аней спать. Убаюкивали по очереди.
Поднимаю взгляд на окно их комнаты, и ловлю себя на мысли: почему-то думая об Ане мне всегда хочется улыбаться.
Не скрою: мне нравится эта девушка. Простая до чертиков и в то же время с характером, какой сейчас редко встретишь в девушках из моего круга.
Я привык видеть в глазах женщин наигранную доброту и застенчивость, которые со временем растворяются в меркантильности. Еще есть категория любительниц тренировать на мне свое обаяние. А Аня совсем не такая. Ей нет дела до моих денег, статуса и всего того, что имею. Главное в ее жизни — наш сын.
Как неоднозначно это звучит: Наш. Сын.
У нас есть общий ребенок, но, тем не менее, у каждого из нас своя личная жизнь.
Неделю назад Аня развелась со своим мужем, я — через полтора месяца женюсь.
«Всего полтора месяца… — с ужасом понимаю я. — А еще почти ничего не готово».
От этой мысли мне резко дурнеет. Свадьба на носу, а у меня еще не заказан костюм и до сих пор не куплены кольца.
Чем я думаю?
Кажется, я вообще выпал из той реальности, что была до появления Дани.
Эля встречается с ведущими, обдумывает меню, пишет пригласительные, а я с головой окунулся в отцовство и кое-какие проблемы Анны.
Ее бывший муж, видимо, плохо усвоил наш разговор. Задел Аню за самое больное: этот говнюк быстро подсуетился, чтобы отодвинуть ее бабушку в очереди на операцию.
Ну, слава богу, я тоже не последний человек в столице и решил этот вопрос за пару дней.
Софию Андреевну прооперировали в хорошей клинике, а сестру Румянцева, которая возглавляла хирургическое отделение одной из больниц, уволили.
Надеюсь, ей и ее брату этого достаточно, чтобы раз и навсегда уяснить одну простую вещь: нельзя играть человеческими жизнями. Как бы там ни было — нельзя.
А еще, надеюсь, до них дошло, что тягаться со мной — дело бесполезное и чреватое печальными последствиями.
Желудок громким урчанием напоминает, что пора обедать. Встав со скамьи, медленно разминаю плечи, иду в дом.
Нужно приготовить что-нибудь.
