Вернуть истинную — это драматический рассказ о юной Аниле, решившей встать между отцом и женщиной, стремящейся стать его второй половинкой. Со своими упрямством и нежностью Элька страстно желает заслужить доверие и любовь патриарха, превозмогая давние сложности и воспитанные в семье ценности. Анила не признает ее права без согласия отца и решительно берется за борьбу за справедливость....
Похоже, «Вернуть истинную» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Знаю, доченька, знаю, — говорит Джей… папа вроде как с улыбкой, но в глазах все равно заметна боль и грусть о каждом потерянном не годе… дне.
Глава 40
АНИЛА
Где-то в центральном округе.
Нейтральная зона
— Спрашивай, вижу же, что невтерпёж, — ломает в кривоватой улыбке губы Джейкоб.
Отец, пока даже мысленно спотыкаюсь называть его так, пусть и верю, что в будущем заминка сама собой исчезнет, по всей видимости не привык к демонстрации эмоций, зачерствел и только-только начал оживать.
Я еще не знаю подробностей его жизни, но по случайно оброненным фразам, мимике и отдельным моментам догадываюсь, как много испытаний выпало на его долю и сколько потерь он перенес.
— А вы с мамой были истинными? — выпаливаю вопрос, отодвигая пустую тарелку из-под яичницы с беконом в сторону, и сжимаю пузатую чашку с чаем обеими ладонями.
Эмоции зашкаливают так, что руки то и дело подрагивают. Я еще в самом начале пути к лавине откровений, но меня уже штормит и трусит от начала. Одно то, что мама родила меня, чудом уцелев в жутчайшей аварии, говорит о многом.
Золотинка тоже оживает. Подбирает лапы, усаживаясь поудобнее, и смешно склоняет голову на бок, топорща уши. Боится пропустить хоть слово.
Тебе тоже интересно? — подкалываю сосредоточенно притихшую волчицу.
А-то как же, обожаю истории про любовь, пусть и без счастливого конца, — произносит она без привычного ехидства. — А тут ведь родители, Ани.
Ро-ди-те-ли… — смакую такое непривычное, но очень теплое слово, рассматривая отца с каким-то волнительным трепетом.
Он — мой папа, тот, кто, не сомневаюсь, без раздумий первым кинется меня защищать и грудью закроет от опасности. Но почему-то сейчас мне до зуда под кожей хочется самой его обнять и подарить ласку, заботу и душевное спокойствие, которых он, как и я, был лишен все эти годы.
Мы ведь оба страдали, пусть и по-разному: я — от незнания и непонимания, а он с точностью до наоборот. И еще неизвестно, кому было сложнее.
— Истинными, дочка. Нам повезло с Мауки, мы встретили друг друга довольно молодыми.
