Вернуть истинную — это драматический рассказ о юной Аниле, решившей встать между отцом и женщиной, стремящейся стать его второй половинкой. Со своими упрямством и нежностью Элька страстно желает заслужить доверие и любовь патриарха, превозмогая давние сложности и воспитанные в семье ценности. Анила не признает ее права без согласия отца и решительно берется за борьбу за справедливость....
Похоже, «Вернуть истинную» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что ж, знакомству рад, — выдержав паузу и сместив взгляд с меня на альфу юго-западного предела, подает голос хозяин дома. — И в гостеприимстве не откажу. Особняк большой, места всем хватит. Верно, Хорн? — Обращается он к входящему в этот момент в гостиную высокому сухощавому двуликому с цепким острым взглядом. — Знакомьтесь, господа, моя правая рука, Хорн Чаев.
— Добрый вечер, — приветствует нас новоприбывший без намека на улыбку.
Вот уж кто не играет, а открыто показывает свое отношение к свалившимся на голову нежданным нам.
Сильный волк, делаю мысленную заметку. Боец. С ним стоит быть внимательным и осторожным.
— Прошу меня извинить, — Вулич, перебросившись со своим помощником быстрыми понимающими взглядами, поднимается из кресла. — Еще есть дела. Не переживайте, о вас позаботятся.
— Спасибо, Заул, — Паус широко улыбается, не выпадая из образа довольного жизнью альфы. — Рад, что не ошибся в твоем радушии.
Я же продолжаю помалкивать, делая выводы из увиденного: странностей хватает.
— Вам предоставят гостевое крыло, чтобы переодеться и немного отдохнуть, — негромко сообщает Хорн, когда Вулич покидает залу. — Ужин состоится через час в голубой гостиной. Нар, — кивок в сторону бесшумно появившегося на пороге оборотня, размерами напоминающего бодибилдера, — поможет, если что-нибудь понадобится, и сопроводит до места.
А заодно проследит, чтобы не сунули нос, куда не следует.
Добавляю мысленно, пряча понимающую ухмылку.
Да, дураков тут нет.
Логично.
Глава 22
АНИЛА
Возвращаюсь в комнату к малышке чуть ли не бегом, решая для себя, что, как только мы с ней благополучно выпутаемся из этой передряги, заберу ее себе и обязательно дам имя.
Если ей сейчас примерно десять дней, то у меня есть еще две недели. С одной стороны, это много, но с другой, очень мало.
Но ничего. Справимся.
Моя она.
Душой и сердцем чувствую.
Стоит выйти через узкий проход больничного отсека к центральной лестнице, как плач омежки буквально сбивает с ног.
— Тише-тише, маленькая, я тут, с тобой, — бормочу, распахивая дверь и врываясь в спальню. — Иди скорее ко мне на ручки.
Подхватываю с кровати девчушку и прижимаю к груди, начиная укачивать и осматривать.
