Пока Граэм с Фарном запечатывали магией двери и ставили охранный полог, мэтр вводил меня в курс дела:"
"– Внезапно лишился сознания. Судороги. Резкая потеря жизненных сил. И искра опять едва тлеет.
– Понятно… – кивнула уже на ходу, полностью сосредоточившись на маленьком пациенте.
Опуститься на край кровати, положить ладонь на высокий, покрытый испариной лоб, настроиться, отключиться от окружающего мира, перейти на истинное зрение и…
От того, что я увидела, моментально перехватило дыхание.
Жгут… хороший, прочный, надежный энергетический жгут, который я лично наложила, и который еще пару дней назад был на месте, исчез. Испарился. Да и канал, по которому из пострадавшего вытекала магия и жизненная энергия, уже не походил на тонкую нить – скорее, на толстый, узловатый канат. Угольно-черный, раздувшийся, как пиявка, он сыто мерцал, мерно сокращаясь и выкачивая из ребенка последние силы.
Попробовала снова перехватить эту мерзость, пережать хоть как-нибудь но моя «удавка» соскальзывала, растворяясь в беспросветной склизкой темноте.
Одна попытка, вторая, третья… десятая, и я устало откинулась на спинку кровати.
– Нари, что там? – тревожно поинтересовался Хобб.
– Жгут уничтожен, – отрывисто отчиталась я. – Похоже, когда мы оставили противника без подпитки и заставили голодать, он сосредоточился на одной цели, вот на этом ребенке, прорвался к нему и теперь намерен осушить полностью. На этот раз у меня не получается его остановить.
Рядом коротко выругался Граэм, протяжно выдохнул сквозь стиснутые зубы Фарн, а я… Я взглянула на мальчика. Он лежал, вытянувшись в струнку, худенький, неподвижный, беззащитный. Сколько же ему, бедному, пришлось перенести. Внук Ваноры заболел одним из первых, почти сразу слег, с трудом выкарабкался, и вот опять.
Меня окатило волной злости… нет, дикой ярости, ненависти к тому, кто все это затеял.
Кем бы ты ни был, я не отдам… Слышишь? Не отдам тебе ни одного из детей. Ничего у тебя не получится!
Снова сконцентрировалась раскрылась полностью, выпуская свою магию, позволяя ей заключить нас с малышом в огромный пылающий кокон. Огонь яростно взревел, заструился по жилам, охватил всю меня – с головы до пят… Я сама превратилась в пламя, выжигая прицепившуюся к мальчику заразу.
– Феня, помогай…
Птиц согласно клекотнул. Перед глазами мелькнули сине-золотые крылья.
За эти дни я многое освоила, поднялась на несколько уровней, стала гораздо сильнее, да и феникс тоже. Мы научились взаимодействовать, координировать наши действия, и все равно даже вдвоем, даже теперь не справлялись. Черный канат дергался, извивался змеей, уворачиваясь от ударов, а мы стремительно слабели.