Дядя Коля насмешливо вздернул бровь, намекая, что вовсе не обязательно было лезть к нему в голову, чтобы на эти самые пакости любоваться, а остальные Творцы, то ли более воспитанные, то ли более мудрые, перевели на меня вопросительный взгляд. Я едва заметно покачала головой. К счастью, вняли и сами проверять, что же там такого интересного «показывают», не полезли.
— Что ж, рад, что вы говорите по-русски и нам не придется пользоваться услугами переводчика. А то некоторым почти неделя потребовалась, чтобы язык выучить. — Папа скосил насмешливый взгляд на нахохлившегося рыжего.
— У меня доступа к Потокам не было! — возмутился Вентер. — И вообще… Они-то знали, куда идут.
— Доча, чай… — тихонько напомнил мне отец.
— Ага, и познакомить, — хмыкнула я. — Уважаемые гости, позвольте представить вам моего отца, Владимира Петрова, и его друга, Николая Озерского. Папа, дядя Коля, джентльмен, с которым вы так мило общались пару минут назад, — Творец Фантира, Дарин дер Найрен, Тиллиринель дер Альтер, точнее, теперь уже Д’Орсвит, — Творец Лареллы, рядом ее двоюродный правнук и мой друг Харон дер Альтер. Тот мрачный тип возле холодильника — Трион Д’Орсвит из Старшего дома Шаррен, темный эльф, кстати. И Кэртен дер Сэннет, мой жених. С рыжим вы и так знакомы.
При упоминании о темных эльфах папа бросил на Триона сумрачный взгляд, но от комментариев воздержался. Пожалуй, мне все же не стоило объяснять, по какой причине я так поспешно удирала с Лареллы на Эдем.
— Они о нас знают? — перевел на меня свое недовольное внимание Дарин.
— Конечно, — даже удивилась я. — Вы же не думали, что я своим родным правды не скажу?
— Вот как, — отозвался Творец. Лицо он держал отлично, но что-то подсказывало, что своими «откровениями» я умудрилась поломать ему какие-то планы. А вот нечего! Я, конечно, признательна за помощь и советы, но это вовсе не значит, что Земля теперь плавно перейдет в цепкие ручки древнего Демиурга. Обещал договариваться? Вот пусть и договаривается!
Ласково улыбнувшись Дарину, молча поставила на стол чайник со свежей заваркой, чашки и разлила напиток. Папе — с лимоном и без сахара, как он любит, а дяде Коле — крепкий и сладкий.
— Спасибо, дочка, — хмыкнул отец. — Вы, молодежь, пошли бы прогулялись да поболтали о своем. А мы тут познакомимся поближе…
Я едва слышно вздохнула и поморщилась. Все же стремление отца убрать из «опасной зоны» своих детей иногда очень некстати. Но не ругаться же с ним у всех на виду? А ведь сейчас тут самое интересное начинается. Да и оставлять их в компании Дарина и Тиль без защиты…
Я мгновение поколебалась и вопросительно глянула на дядю Колю. На него-то, в конце концов, родительские инстинкты не давят. Тот едва заметно кивнул, подтверждая слова отца.