Надеюсь, ты их когда-нибудь видела?
Непорядочный оборотень, забывшись, с досадой лязгнул на него зубами. В человеческой ипостаси вышло глупо и неубедительно, вдобавок я чуть язык не откусила и, ойкнув, полезла его щупать, вызвав новый взрыв смеха. Мерзавцы бессовестные.
К моему огромному огорчению, платье у гномов нашлось, и даже нужного размера. Вот только фасончик…
— Ой, какая ты краси-и-ивая, — восхищенно протянула Вирра, поглядывая то на меня, то в зеркало, словно пытаясь найти пять отличий, как на развлекательных лубочных картинках. — Правда, Верес?
— Правда, — рассеянно отозвался рывшийся в сумке колдун, по-моему, даже не расслышав вопроса.
По мне, особой красоты в зеркале не наблюдалось. Лицо унылое, осунувшееся, под глазами усталые тени, распущенные по настоянию Вереса волосы серой фатой спускаются ниже пояса. А в белом одеянии я напоминала не жертвенную девицу, а мертвую. Только веночек на голову, свечу в руки и селян пугать — есть у них такое поверье про моровую вестницу. Дескать, кого коснется, тот на месте лапти и откинет. Не от мора, так от инфаркта.
— А я такая буду, когда вырасту? — не отставала малявка.
Я поглядела на огорченно вытянувшуюся мордашку и, рассмеявшись, провела гребнем по золотистым волосам. Вернее, попыталась — он намертво увяз в густых кудряшках.
— Красивее. Намного.
Мелкая просияла. Оставив ее выпутывать гребень, я прошлась по комнате. Проклятые юбки шуршали, как мышиная стая в копне сена. Которую, кстати, этот наряд больше всего и напоминал.
— Зато есть где даркан спрятать, — утешил меня Мрак. — Вон тебе и ножны заодно принесли.
Я проворчала, что лучше всего прятать его между кой-чьими ребрами, но всё-таки переодела и клинок. Совсем другое дело, выскальзывает как по маслу.
— Кожух-то мне хоть можно одеть? Или василиску одних юбок мало, надо и верх предъявить?
— Мой возьми, — расщедрился Мрак. — Вдруг огородных пугал не только вороны боятся?
— С паршивого дракона… — Я подвернула длинноватые рукава, выбросила из карманов Мраковы рукавицы и затолкала свои.
Дожидаться полуночи мы не стали. Если василиск действительно безвылазно сидит на тракте, всё равно встретимся. Ну и в случае чего можно выкрутиться, что-де просто так по ночному лесу гуляем, а девицы попозже подойдут.
Вот только сдавалось мне, что василиск не откажется и от пятидесяти двух девиц…
Во тьме лес и горы сливались воедино, и казалось, будто мы идем по дремучему бору, где стоит сбиться с тропки — и всё, можно до седин плутать.
