— К сожалению, у этого заклинания есть один побочный эффект: оно оттягивает на себя мой магический резерв, позволяя распоряжаться всего лишь десятой его частью, сколько бы его ни было. Остальное приходится вырывать у собственного организма буквально с боем, черпая силы из обычно неприкосновенного запаса — ауры. Но я подумал — время есть, место спокойное, так что две-три недельки я вполне могу обойтись без магии; лучше уж немного потерпеть, чем еще пару месяцев проваляться в постели. Кто ж знал, что оно всё так обернется?
Нет, это какой-то кошмар! Кто из нас больший идиот — оборотень, предложивший помощь магу, или маг, так рьяно ею воспользовавшийся?!
— Время? Место?! Колдун, тебе мозги, а не кости лечить надо! Ты, между прочим, не в королевском дворце за пятью оградами отлеживался, а у оборотня в логове концы отдавал!
— Я это и имею в виду, — спокойно подтвердил Верес. — Если уж хуже быть не может, значит, можно смело надеяться на лучшее! Дай еще один пирожок, а?
— И долго ты еще собираешься рег… гер… так жрать?!
— Пока полностью не восстановлю все ткани. Кости и мышцы уже в порядке, осталось только…
— А ты не мог бы заняться этим попозже? — перебила я. — По-моему, двух первых тебе вполне хватит.
— Это необратимое заклинание, его так просто не отменишь, — чуть виновато признался колдун. И тут же снова вспетушился: — А что? Тебе для меня куска хлеба жалко?
— Боюсь, как бы ты ночью и меня не съел, — огрызнулась я, пряча остатки снеди в сумку. — Но ты же как-то взорвал той ведьме амулет, она аж в лице изменилась!
— Это лишь в очередной раз доказывает, что покупать подобные безделушки через третьи руки чревато, — усмехнулся Верес. — Я сам его делал. Небольшое встроенное заклинаньице — обычная предосторожность мага, не желающего, чтобы его творение обратили против него самого.
— Но это же был оберег от оборотня.
— В любом амулете содержится магическая сила, которую можно использовать по-разному. Эффективнее всего, конечно, так, как было задумано мастером. И если бы талисманы всегда так легко взрывались, мои коллеги не использовали бы их направо и налево. Слушай, как насчет еще од…
— Обойдешься. Поехали. И так много времени на болтовню потеряли.
Это был даже не шалашик — косой односторонний навес из занесенного снегом лапника, издалека принятый мною за елку с обрубленной верхушкой. В центре неприглядного, но хоть какого-то убежища от непогоды чернело кострище, по бокам виднелись отпечатки лежаков со вмятыми в снег иголками.
