Интересно, за что дриады дали Вересу это прозвище? Каждое растение для них что-то символизирует: дуб — верность, береза — боль, ромашка — знание, дикая гвоздика — кровь, вереск… вереск… ведь вроде бы слышала краем уха… ага.
Могильный курган. Вероятно, это пошло еще от вересковых пустошей, излюбленного места встреч вражеских армий. Там же их двумя кучками и хоронили; если приглядеться — на любой более-менее пригодной для сражений равнине найдется по парочке поросших вереском холмиков. Так что пусть старшие расы не врут, что все проблемы начались с приходом людей.
Интересно, за что они его так окрестили? Да и Верес, наверное, не настоящее имя, а калька с дриадского.
— С того вечера Делирну больше не видели, — продолжал дракон. — Предполагают, что она тайно покинула пределы Града — скорее всего, с помощью магии, ибо никто из караульных ее не заметил. Впрочем, она и раньше частенько так поступала — вспомни хотя бы прошлогодний случай, когда старая интриганка… ой, то есть усопшая, мир ее праху!.. из ниоткуда свалилась прямо посреди стола на закрытом заседании Совета Ковена Магов и с ходу задала всем перцу! Никто понятия не имеет, куда ее на сей раз понесло, но через три дня ее дерево рухнуло, и дриады объявили официальный недельный траур, по истечении которого выбрали новую правительницу.
Рест, вспомнив о своих кухарских обязанностях, расстелил у костра полотенце и под одобрительным взглядом Вереса начал выкладывать на него провизию, неровно пластая туповатым ножом хлеб и копченую грудинку.
— Сколько бутербродов делать? — поинтересовался он, нарушив минуту не то молчания, не то раздумий.
— Мне не надо, — с ходу отказался дракон.
— Мы уже перекусили, — пояснила я, выскребая из снега и небрежно раскручивая на когте широкий ошейник с шипами. — Подвернулся тут один…
— Ничто так не сближает, как совместная трапеза, — ухмыльнулся Мрак.
Мальчишка явственно позеленел, глядя на грудинку уже далеко не с прежним аппетитом.
— Дай посмотреть, — протянул руку Верес. — Вот зараза! — Я полностью разделяла его мнение. Спереди на ошейнике болталась ромбовидная бляха с цифрой «5».
— Выходит, по округе вполне могут бродить еще три такие твари. — Колдун внимательно изучил ошейник, но, не обнаружив больше никаких меток, бросил его в костер. Пламя недовольно зашипело, словно на него плеснули водой.
— Четыре, — машинально поправила я. Верес улыбнулся краешками губ:
— На предыдущем не было ни номера, ни шипов.
