На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
— Где Юля? — наконец выдавила из себя бледная как полотно Ника.
— Так Юленьку Игорек с собой взял. Добился разрешения через друзей. Пусть, говорит, ребенок порадуется.
— А-ааа… — Ника завыла как по покойнику. Она рванула на балкон, будто их можно было догнать. Потом в спальню, будто они могли спрятаться, а свекровь — наврать. — А-ааа, — гудела она и металась, а свекровь носилась за ней по квартире, не понимая ее реакции.
— Дорогая, что с тобой? — испуганно спросила она.
Обегав несколько раз все закоулки, Ника выдохлась и остановилась посреди гостиной.
— Они не вернутся. Это — навсегда.
Елена Игоревна вытаращилась на сноху с подозрением. Всегда говорила сыну, что его избранница не от мира сего. Со странностями. Но сегодня налицо явное помешательство. Чушь какую-то несет.
— Он говорил, что если попадет в Америку, то попросит политического убежища. Для этого он взял с собой Юлю, — бессильно проговорила Ника.
Для Елены Игоревны пришлось вызывать «скорую».
Она кричала, что не верит ни одному слову, что Игорь не мог бросить мать.
Впрочем, через месяц, когда Игорь с дочерью не вернулись, она то же самое кричала в лица товарищам из МИДа, а потом, правда, не кричала, а говорила товарищам из КГБ.
Нике тоже пришлось пройти все эти организации.
Она не кричала. Она плакала и просила найти ее дочь.
И писала заявления. Боже, как давно это было! Двенадцать лет назад. А кажется, что вчера…
Ребенок в спальне утих. Кровать под Антониной внушительно скрипнула. Нужно что-то предпринимать, чтобы заснуть. В шкафчике на кухне имелись пустырник и валерьянка в таблетках.
"Сейчас, с высоты пережитого, ей открылось: именно тогда, именно в тот злосчастный год образовалась трещина в их безмятежных отношениях с Колей. Да, именно тогда. Раньше причина ей виделась в другом, а сейчас она поняла. Игорь отнял у нее саму возможность счастья. Надежду на счастье. Она не могла быть счастливой тогда ни с Колей, ни с кем бы то ни было. Тогда она этого не понимала.
Вера развела мед в кипятке, бросила в рот две таблетки валерьянки. Когда-то на этой кухне они ужинали вдвоем. Тогда и кухня была другая;
Стол с клеенкой и вообще…
Теперь у нее все по-другому. Прошлым летом она наконец-то сделала давно задуманный ремонт. Сломала перегородки, расширила кухню за счет прихожей.
