На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Не могла же она сказать начальнице, что едет в командировку налаживать личную жизнь? Что пошла на хитрость, обманула близкого человека, который и не подозревает о посягательствах фирмы на его территорию! Она придумала все это, чтобы выйти замуж, ибо одурела от одиночества! А эта… Сухарница! Синий чулок! Где ее убедить, она если что надумает — хоть лбом о стенку.
— Кирилл знает свое дело, Лариса, не хуже вашего. И если на данном этапе проект больше требует участия Кирилла, то так оно и будет. И не стоит это боль-,.
Лариса несколько раз схватила ртом воздух, круто развернулась на каблуках и вылетела из кабинета начальницы.
Ей хотелось рвать и метать. Дома ее дожидалась собранная в командировку сумка. Мыслями она уже была там, в лесу, рядом со своим милым! Дополнительный отпуск рухнул по прихоти Мадам. Лариса вернулась на свое место и несколько секунд тупо смотрела в монитор компьютера. Потом схватила мобильник и выбежала на крыльцо офиса. Она набрала номер и постаралась выровнять дыхание.
— Милый.., да, это я. Как доехал? Я обещала тебе сюрприз… Помнишь? Так вот, сюрприза не получится. Все из-за этой мегеры. Боюсь, что сообщу тебе не очень приятную новость — она решила выкупить именно вашу базу. Да. Я отговаривала. Я из-за этого и не еду, милый! Мы разругались с мегерой, я хотела бросить заявление. Да, будь к этому готов. Я знаю, дорогой, что тебя голыми руками не возьмешь. С ней менеджер. Тупой как валенок.
Пока Лариса говорила, к крыльцу подъехала машина, и Слава с Кириллом принялись выгружать надувные матрасы.
Лариса свернула разговор и злая как ведьма вернулась на рабочее место. Весь остаток дня она со злорадством наблюдала за Кириллом, заранее зная, что поездка на объект закончится для него и начальницы полным фиаско. Они еще пожалеют, что не взяли ее!
Когда вечером Вера Сергеевна возвращалась домой, то еще на первом этаже услышала истошные вопли своей внучатой племянницы. Девочка надрывалась, а нянька, взлохмаченная, красная, носилась по квартире, пытаясь ее утрясти.
— У меня складывается впечатление, что девочка не переставала орать с самого моего отъезда на работу, — бросила Вера, раздеваясь.
— Так и есть, — призналась Люба, тряся младенца.
После часа тщетных педагогических ужимок Вера набрала номер телефона Антонины.
— Тоня, не клади трубку. Я все осознала, — вещала она, закрывшись в кухне. — Я — дрянь. Я была не права.
