На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Лети все к чертовой бабушке! А лететь было нечему. Совсем другой платы он хотел потребовать с нее за молчание.
Нет, нужно взять себя в руки. Белое плечо, оттененное темно-каштановыми волосами, жгло ему глаза. Выпуклость груди манила, а глаза… Да что там говорить, это была провокация чистой воды. Сухарев зажмурился и потряс головой.
— Вы меня не правильно поняли.
— Что?! — Женщина сначала уставилась на него, а затем расхохоталась. — Да вы просто трус!
Сухарев уселся на стол.
— Отвернитесь! — приказала Вера, точно и не она лежала перед ним голая минуту назад.
Сухарев подчинился.
— Давайте ваше условие! — своим командным голосом потребовала она, одеваясь.
— Я, Вера Сергеевна, так и быть, согласен прикинуться для этого товарища вашим мужем, если вы напрочь откажетесь от идеи выкупить эту базу!
Вера выросла перед ним в футболке, надетой задом наперед.
Сухарев улыбнулся. Вера поняла его улыбку по-своему.
— Черта с два я откажусь ее купить! Она мне очень нравится!
Егор понял, что она злится на него за унижение, учиненное им ей минуту назад.
— Тогда придется рассказать вашему… Коле.., всю правду.
Вера треснула кулаком по столу. Егор покачал головой. Этот удар предназначался ему, он прекрасно: понимал ее.
— Но я ведь не рассказала вашим летчикам…
— Парапланеристам.
— Да ну их! Я ведь не подвела вас?
— Ну и рассказали бы. Подумаешь… Мне все равно. Забавно было наблюдать ваше смущение, поэтому и не стал их разуверять.
Верины брови сначала полезли вверх, затем опустились к переносице.
— Вы — чудовище!
Он пожал плечами:
— Вы тоже не ангел.
— Но вам меня не переиграть!
— Ну так я пошел? — Сухарев кивнул в сторону соседнего флигеля."
"— В вас нет ничего человеческого! Эгоист! — громким шепотом возмущалась Вера. — Вы тут совсем одичали у себя в лесу! Вы зациклились на своей дурацкой базе!
— А вы зациклились на своем дурацком Коле!
Вера ахнуть не успела, как влепила ему звонкую пощечину.
Сухарев сузил глаза.
Вера скрипела зубами, глядя в удаляющуюся спину. Ей казалось, что сейчас она способна взглядом прожечь его рубашку. Но он ни разу не обернулся. Когда он уже подошел к веранде, Вера вскочила и побежала за ним.
— Подождите же вы! Я согласна! — прошипела она ему в спину.
Он остановился.
— Я верил, что благоразумие победит.
