Версальский утопленник — читать онлайн бесплатно полностью

И склонен был поверить ему, ибо давно мечтал помериться с ним.

— Я вам признателен за эти слова, сударь.

— Что ж, полагаю, на сей день мне следует этим удовлетвориться. Сейчас я намерен вам кое-что сообщить, что непременно вас заинтересует. Сами знаете, кто продолжает верно служить нашим интересам в Лондоне. Несмотря на угрозу войны, ей удалось ловко переправить нам важные сведения. Ее мужеству следует воздать честь.

— Благодарю вас за это сообщение, однако если ее разоблачат, жизнь ее окажется под угрозой.

— Такова наша общая судьба. А кому как не вам известно, что от судьбы не уйти никому. Женщины — прекрасные конспираторы, и нам следует учиться у них. Не беспокойтесь, ее пол защищает ее.

Министр мог говорить что угодно, но во время войны разоблаченному шпиону не позавидуешь ни во Франции, ни в Англии. Прошлое многому его научило, и теперь он лихорадочно соображал, чего добивается от него Сартин. Должен ли он понять, что ему протянута рука, что министр хочет засыпать ров, постепенно разделивший их? Но разве тогда он в глубине души не решил, что разрыв их окончательный? Хотя до сих пор втайне страдал от принятого решения. Разве не могло быть, что… Он украдкой наблюдал за лицом министра; освещенное отблесками факелов, оно казалось маской, вылепленной из воска. Как он постарел! Угловатое лицо избороздили глубокие морщины. В свое время, будучи молодым начальником полиции, Сартин изо всех сил старался выглядеть старше своих лет; сейчас, скорее всего, ему хотелось обратного. Оживление, охватывавшее его всякий раз, когда ему приходилось работать вместе с королем, прошло. Положение подсиживаемого со всех сторон министра, постоянно зависящего от королевской милости, разительно отличалось от положения начальника парижской полиции, знатока и хранителя тайн политических и сердечных.

Незаметно углубившись в парк, они подошли почти к самому краю леса. Спустились сумерки; Сартин рассуждал, обращаясь к высоким дубам, чьи ветви словно пригибались, чтобы его послушать:

— Вечный бой… не прекращается ни на миг… Они смеют утверждать, что от меня несет селедкой только потому, что мой отец торговал сардинами! А впрочем, действительно, кто я такой? Сын лионского купца, родившийся в Барселоне. Грамота о признании меня французом и дворянином датирована 1755 годом. А титул графа д’Альби я унаследовал от своей бабки, Катарины Витт, дочери министра Иакова II, ведавшего французскими делами. Она была фрейлиной испанской королевы… Могу я назвать свое происхождение благородным или нет? Впрочем, мне все равно.

Николя понимал, сколь глубоки раны, уже который год наносимые Сартину. Меж тем пылкая защитительная речь продолжалась. Оправдания и протесты доказывали, что заноза глубоко засела в душе обвиняемого.