Версальский утопленник — читать онлайн бесплатно полностью

В сущности, если поразмыслить, хранить секреты умеет, возможно, только король.

— Его Высочество может заметить, что я ничего не подтверждаю, но и ничего не оспариваю. Полагаю, Его Высочество с уважением отнесется к обязательствам, кои могут быть у меня по отношению к вашей августейшей тетке, коей я имею честь служить вот уже почти два десятка лет.

— Вы именно тот человек, который мне нужен, — с восторгом воскликнул Прованс. — Я все расскажу вам, хотя рассказ мой и не имеет ничего общего с рассказом тетушки.

«Куда он, черт побери, клонит?» — подумал Николя.

— Представьте себе семью, очень богатую семью, где всеми богатствами распоряжается старший сын, у которого нет наследника мужского пола. И вот жена его беременеет.

Мимо с поклоном проследовал лакей в голубой ливрее, и принц на минут прервал рассказ.

— …рассказывать дальше?

— Ваше Высочество может не продолжать.

Маленький толстяк смерил его надменным взором.

— Почему же, сударь?

— Потому что я знаю, что Ваше Высочество мне скажет.

— И что, например?

— Что дурные люди предложили младшему брату опорочить жену старшего брата, со всеми вытекающими последствиями. Но так как младший человек честный и любит своего брата, он не хочет, чтобы зло свершилось, а, напротив, хочет остановить задуманную махинацию. Но как?

Холодный взор принца пронизывал его насквозь.

— Nil agit exemplum, litem quod lite resolvit!

— Nam furis! An prudens ludis me, obscura canendo?[55]

— Ах, Ранрей, друг мой, в игре в цитаты вам нет равных! Какие познания! Какое близкое знакомство с Горацием!

— Что еще, Ваше Высочество?

— Собственно, все. Мне хотелось, чтобы вы знали. Чтобы комиссар Шатле был в курсе.

— Но у вашей сказки отсутствует мораль.

— О чем это вы? Какая еще мораль? Маркиз, надо уметь вовремя остановиться. Это высшее искусство. Недавно об этом вышла книга некоего аббата Дюнуара. В сущности, он плагиатор, но Александр среди плагиаторов: он присваивает все, что сам прочитывает. Бельгард, Жоли де Флери, аббат Манжен, Николь, Лабрюйер и даже архиепископ Парижский: каждый из этих авторов внес свою лепту в его труд!"

"— Ваше Высочество, я поражен широтой ваших познаний. И все же, каковы будут выводы?

— О боже, человек должен уметь держать себя в руках, особенно наедине с собой. В политике я сторонник тишины, а потому полагаю, что человек осмотрительный, поступающий осторожно и с оглядкой, никогда не выдает свои истинные мысли, не высказывает то, что думает, не имеет обыкновения объяснять свое поведение и свои намерения, и, не желая изменять истине, не всегда выражается ясно, ибо истину следует открывать далеко не каждому.

Судя по его лицу, принц удовлетворил свою мелочную гордыню, набросав в сих выспренных словах портрет Николя.