Автор
В Версальском замке царит зловещная атмосфера, где каждая переговорка может быть последней, и каждый шаг ведет к тайне. Катрина Госс, привлекательная кухарка, инспектор полиции Папаша Мари и осведомители Сортирнос и Рабуин держатся на расстоянии от опасности. Но когда парижский палач Шарль Анри Сансон приходит за телами убитых в борделе Полетты, всё меняется. Это не просто дело: здесь играют страшные игры, и каждая связь может оказаться ложной....
Николя любил готический Париж с его высокими домами, просевшими и покосившимися за несколько веков своего существования; высокие крыши домов соприкасались друг с другом, напоминая ему старинные города Бретани. В нише над дверью лавки печатника стояла небольшая статуя святого Людовика Евангелиста, покровителя печатников. Толкнув дверь, он оказался в темной маленькой конторке; шавка, удобно развалившаяся в плетеном кресле, завидев его, принялась звонко лаять, иногда прерывая лай протяжным воем. Через пару минут в конторку, задыхаясь, вкатился пузатый коротышка, ужасно похожий на Франклина, точнее, на половинку Франклина.
— Господин Ратино?
— Он самый, к вашим услугам.
— Николя Ле Флок, комиссар полиции Шатле. У меня к вам несколько вопросов.
— Один из ваших собратьев уже приходил ко мне, расспрашивал о каких-то пустяках.
— М-да, пустяки. Хорошо, пусть будут пустяки. Однако без дозволения инспектора и понимания с вашей стороны… Впрочем, решайте сами.
Кусая губы, коротышка тяжело дышал; потом он снял очки и грязной тряпкой принялся утирать струящийся по лицу пот.
— Сударь, мне бы хотелось поговорить с вами о партитурах, напечатанных в вашей типографии. До недавнего времени я простодушно полагал, что ноты размножают посредством переписывания от руки.
— Разумеется, когда речь идет о коротких произведениях и малом числе экземпляров. В типографию приносят объемные сочинения, особенно когда хотят получить много экземпляров.
— Такие случаи, полагаю, не слишком часты.
— Увы, нет! Композиторы редко к нам приходят. Однако…
— Что однако?
— Недавно мы напечатали оперу.
— Оперу? И кто же автор?
— Это был безымянный заказ. Какой-то человек принес рукопись, а потом пришел сверить оттиски. Когда все было готово, он забрал экземпляры и расплатился. Разговорчивостью он не отличался.
— И давно это было?
— Вскоре после карнавала.
— Как бы вы описали этого человека?
— Нелепая фигура, довольно красивое лицо и поразительная худоба.
— А как называлась опера?
— Что-то из мифологии. Троя… Троянский…
— «Падение Трои»?
— Да, именно так.
Николя поблагодарил типографа; с ним все ясно. Заказчик же по описанию походил на Винченцо Бальбо. Однако его не в чем упрекнуть. И все же в его теперешнем деле с неистребимым упорством возникал то один, то другой кастрат из королевской часовни.
