Автор
В Версальском замке царит зловещная атмосфера, где каждая переговорка может быть последней, и каждый шаг ведет к тайне. Катрина Госс, привлекательная кухарка, инспектор полиции Папаша Мари и осведомители Сортирнос и Рабуин держатся на расстоянии от опасности. Но когда парижский палач Шарль Анри Сансон приходит за телами убитых в борделе Полетты, всё меняется. Это не просто дело: здесь играют страшные игры, и каждая связь может оказаться ложной....
Имея доступ к шкатулке с драгоценностями Ее Величества, я в день поездки на бал ослабила застежку украшения, чтобы Винченцо смог легко им завладеть.
— Где вы встречались?
— В Доме для прислуги. Он объяснил мне цель своих ночных вылазок. Он приходил собирать вещество, необходимое для его будущей великой постановки.
Она говорила монотонно, глядя в одну точку.
— Великой постановки?
— Его оперы. Он хотел, чтобы в ней появлялись призраки в светящихся масках.
— А водонос?
— Он служил мне прикрытием. Винченцо прятался в моей комнате.
— Но вы же были его любовницей? Что по этому поводу говорил Винченцо Бальбо?
— О, у него была великая душа! Он не обращал внимания на такие мелочи. Временные сложности…
И она снова зарыдала.
— Сударыня, вы знаете человека по имени Ламор?
— Нет.
— Вы причастны к убийству вашего мужа, инспектора Ренара?
— Я всегда помогала ему в делах, но я не любила его, хотя и не настолько, чтобы желать его смерти.
Обернувшись к Семакгюсу, Николя увидел, как тот знаком просит у него разрешения поговорить с узницей.
— Сударыня, — с задумчивым видом начал он тихо, — меня смущает одна мелочь. Вы утверждаете, что были любовницей Винченцо Бальбо, и нашему удивлению нет границ. Ведь речь идет о кастрате, человеке, которого суетная молва издавна осыпает насмешками.
Оскорбленная, она гордо вскинула голову.
— Он любил меня, сударь, и та мелочь, о коей вы столь бесцеремонно мне напоминаете, нисколько не мешала ему доставлять женщине удовольствие, на которое она вправе рассчитывать, и которого она никогда не получала от собственного супруга.
И она застонала, раскачивая головой в разные стороны.
— Боюсь, — прошептал Семакгюс, — мы больше от нее ничего не добьемся.
— Должен ли я сказать, что обманул ее? — еще тише спросил Николя.
— Нет, теперь я так не думаю.
Обдумывая показания госпожи Ренар, они покинул Шатле. Садясь в карету, Николя почувствовал, как кто-то тянет его за рукав. Это был Сортирнос, устроившийся возле крепостной стены со своими ведрами и павильоном уединения.
— Николя, меня не хотели впускать, — печальным тоном произнес он.
