— Да ну тебя, Егор, — немного смущается он, из чего я делаю вывод, что он потихонечку западает на Лидку.
В кабинете Куренкова меня ожидает сюрприз. Скорее неприятный. За его столом сидит совершенно незнакомый мне мужик в сером унылом костюме.
— Э-э-э… — в нерешительности замираю я.
— Вы к Роману Александровичу? — с улыбкой спрашивает он.
Знаем мы такие улыбочки, с которыми они в зад без мыла залезают.
— Да, — киваю я, — но ничего страшного, я потом приду.
— Да вы проходите-проходите. Присаживайтесь, пожалуйста. Потом может и не наступит уже, кто знает. Жизнь, видите ли, такая непредсказуемая, сегодня есть человек, а завтра уже и нет.
Блин, что-то не нравится мне этот типок… Кто он такой и где Куренков.
— Простите, — хмурюсь я. — А где сейчас Роман Александрович?
— В Москву вызвали, на Лубянку.
— На повышение что ли?
— Ага, точно, на повышение, — говорит он с интонациями Папанова из «Бриллиантовой руки».
Да он и похож на Папанова. Усы, как в фильме, тип лица…
— Итак, молодой человек, — добродушно улыбается он. — С чем пожаловали. Какое у вас дело?
— Да-а-а… — тяну я, — дело… Дело, знаете ли, у меня личное по большей части…
— Личное? — вскидывает он брови. — Как интересно. И часто вы по личным делам ходите в КГБ СССР?
— Не то чтобы… Ну, раза два был…
— Два раза, — понимающе кивает он. — И оба с Куренковым встречались или у вас ещё есть конфиденты в комитете?
— Нет-нет, — качаю я головой и натянуто улыбаюсь. — Пока не обзавёлся.
— Может быть в Москве или других городах? — спрашивает он.
— Нет, к сожалению, нет…
Повисает неловкая пауза. Человек за столом Куренкова строго и внимательно смотрит на меня и не произносит ни слова.
— Ну что же, — наконец, говорю я, — с вашего позволения, я пожалуй пойду. Если увидите Романа Александровича, передавайте ему большой привет.
— Увижу, обязательно увижу, — кивает незнакомец. — Да вы и сами, возможно, его скоро увидите.
Блин, какая-то ситуация крайне нездоровая. Надо валить отсюда поскорее. Узнать про Куренкова, судя по всему, ничего не удастся.
— Но не торопитесь, — продолжает он. — Давайте хотя бы пообщаемся. Мне бы очень хотелось познакомиться с вами поближе.
— Со мной? — удивляюсь я. — Это ещё почему.
— Да, — неопределённо взмахивает он рукой, — потому что вы человек непростой и интересный. Очень интересный.
Твою дивизию! Что это за хренотень.
— Нет, я обычный и совсем безынтересный, — качаю я головой.
— Ну-ну-ну… Не скромничайте. Уж мы то толк в людях знаем. Хорошо знаем.
Я молчу и ничего не говорю, пытаясь сохранять недоумённое выражение, но даётся это нелегко.
— Я всё-таки пойду, — улыбаюсь я. — Мне домой надо, меня родители ждут. И мне, кстати восемнадцати нет ещё.
— Да это неважно. Возраст не имеет значения.