Но я себе в этом не признаюсь. Вот и ДК.
В моё время, то есть на десять лет позже у дискотеки в этом месте была дурная репутация. Сюда любили ходить борцы. Они здесь шишку держали, так сказать, и никто не мог им перечить.
Поэтому борцы творили, что хотели. Понравилась такому братишке девчонка, он просто подходит и говорит: «Иди за мной». Если она отказывается, он пробивает ей в печень, практически бесчувственную кладёт себе на плечо и несёт куда-то там в укромное местечко пользовать.
Беспредельщики, короче. Ну многие из них своё получили, прожив значительно меньше среднестатистических норм. Такие времена были. Но сейчас-то ещё не наступило время такого беспредела…
Я взбегаю по ступенькам, дёргаю на себя большую стеклянную дверь и попадаю в фойе, содрогающееся от басовых волн, докатывающихся из зала.
— Куда?! Без билета нельзя! — кричит мне мужик с красной повязкой на рукаве.
— Закрыта. Всё, на сегодня поезд уже ушёл. Через неделю приходи.
— Есть у меня билет, — бросаю я.
— Ну давай, показывай, раз есть, — хмыкает он. — Сейчас сержант вернётся.
А часики-то тикают, тик-так, тик-так, тик-так… И что там сейчас делают с Наташкой лучше даже не думать. А он, мля, со своим билетом.
Я достаю четвертную и засовываю в нагрудный карман его пиджака.
— Казначейский, — говорю я.
— Билет у меня казначейский. Но он на двоих. Сейчас здоровый такой пацан придёт, Юркой зовут. Ты его пусти, отец, очень ему надо. Лады?
Мужик молча кивает, пристально глядя на меня.
— Бать, подскажи, где здесь кабинет администратора. Пожалуйста.
— Так это, — чуть теряется он. — По лестнице вон на второй этаж, а там направо. Упрёшься в двойную дверь, обитую дерматином. Туда проходишь и там первый кабинет налево. Только щас там всё закрыто…
— Благодарствуй, — киваю я и иду дальше и тут меня окликает Ширяй.
— О, вот и братишка мой. Юрик, иди скорей, я билет показал уже.
Мы бежим вверх по лестнице, а потом по коридору к чёрной дерматиновой двери. Музыка грохочет так, что здесь, хоть заорись — никто, никогда и ничего не услышит. Я толкаю дверь и она, как ни странно, поддаётся, оказавшись открытой.
— Эй, куда разогнались? — раздаётся наглый голос. — Чё, деловые, б*я?
У двери слева, то есть как раз у кабинета администратора, стоят два бугая и выглядят совсем недружелюбно. Бугаи конкретные, настоящие церберы. По сравнению с ними и Ширяй, парень совсем не мелкий, кажется младенцем.
— Чё надо, школота? — спрашивает один из церберов.
— Фрица ищем, — отвечаю я и девчонку его.