Следующий момент. Мафия чем занимается в Штатах? Бабки делает. А твои чем занимаются? Хер знает. Может, конечно, ты на фармазонах своих хорошо зарабатываешь, но если ты человек бизнес-ориентированный, ты можешь передовой опыт заокеанских коллег перенять. Они поднимают основное бабло на рэкете и наркоте. Но у нас условия не те, рынка нет, да и я этим заниматься не хочу. Но что такое наркота? Это запрещённый товар, который нельзя просто купить в магазе. А потребители его хотят. То есть дефицит. Давай подумаем, как можно организовать каналы сбыта дефицита, а дефицит я найду. Я планирую изготовливать импортный алкоголь и шить фирменный шмот. И продавать нам всё это надо будет не в одном городе, а по всей стране. Мы в самом её центре, между прочим.
В глазах Цвета зарождается интерес.
— Мы создадим три крыла, советскую триаду, так сказать. Нам нужно производство, сбыт и обеспечение безопасности, крышу то есть. Распределим все задачи и будем бабло грести в космическом масштабе. Пойми, реально в космическом.
А потом и страной надо будет рулить. Но правда уже без тебя, Цвет и, надеюсь, без Куренкова… Главное, надо разложить яйца по корзинам так, чтобы ни один из них не мог схватить их все.
— Так что решай, Цвет, согласен ты быть моим партнёром или сам по старинке будешь в гору карабкаться.
На следующий день в школу мы идём вместе с Рыбкиной. Припухлость спала, а желтизну, если она ещё и осталась, Наташка умело замаскировала. Снег уже практически растаял, весна пришла довольно напористая и быстрая. На газонах ещё лежат почерневшие кучи снега, но тротуары уже практически сухие.
Солнечно, птички поют, красота. На школе красуется новый транспарант: «22 апреля все на Всесоюзный Ленинский субботник!» И ещё: «110 лет В. И. Ленину!»
Мы заходим в школу и расходимся по раздевалкам, скидываем куртки и поднимаемся на второй этаж, на биологию. Когда проходим мимо кабинета директора, дверь резко открывается и директриса выскакивает в коридор. Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по закоулочкам.
Увидев меня, она упирает руки в бока и, наклонив вперёд голову, прожигает меня взглядом. Как гладиатор перед боем.
— Брагин! — говорит она тоном паука, заполучившего в свои сети осу. — Брагин, ты что себе позволяешь!
Да вроде ничего я себе как раз и не позволяю…
— Ты совсем совесть потерял?! А ну, быстро ко мне в кабинет!
— Да что я сделал-то? — удивляюсь я.
— И ты ещё спрашиваешь? Наглец! Быстро в кабинет! Немедленно!
22.
